Принял душ и сел, завернувшись до талии полотенцем, на кровать. В дверь постучали. Плотная женщина с ярким макияжем глянула на него и спросила, готов ли он приступать.

Пол сбросил полотенце.

Кожа женщины была гладкая и тугая, но слишком зрелая, на его вкус. Он дотронулся до ее живота, подавляя отвращение и стараясь думать о чем-нибудь другом. Этим чем-нибудь оказался Мелкий – мальчуган из летнего лагеря. Его пенис напрягся.

– Да он огромный! – Женщина сладко застонала, готовясь взять его в рот. – Кажется вкусным.

– Заткнись, – резко бросил он.

Ему было неловко, но другого выхода не было. Он попросил женщину перевернуться и лечь на живот. Сам лег сверху. И пустился в свое обычное мысленное путешествие.

Настала его очередь застонать.

Два года спустя Ло Ишань стала его женой, а Чун Кайи был свидетелем на свадьбе.

На банкете Чун напился, вышел на сцену и произнес путаную, но проникновенную речь. Спустился вниз с увлажненными глазами, но веселый. Обняв его одной рукой, а Ло Ишань – другой, расцеловал их в обе щеки.

Они купили машину и сняли квартиру в пригороде Чанхуа, поблизости от дома родителей Ло Ишань.

Пол работал бухгалтером в компании, импортировавшей люксовую одежду из Италии, а его жена устроилась учительницей в подготовительный класс начальной школы Миньцюань. Поначалу они часто проводили время вместе после работы: болтали за ужином, смотрели сериалы, просто отдыхали. Чун частенько заглядывал в гости, рассказывал всякие забавные истории. Когда у Ло были мероприятия – праздники или экскурсии, – Пол участвовал тоже. Когда ученики выезжали в походы, отправлялся и он.

Они занимались сексом два-три раза в месяц. Пол не знал, довольна ли жена такой периодичностью, – они никогда этого не обсуждали. Но она не жаловалась, что он принимал за молчаливое одобрение существующего статус-кво. Хорошая работа, хороший дом, хороший друг и хорошая жена. Он не знал, считается ли это хорошей жизнью. Зато знал, что все чаще и чаще наведывается в бассейн. Дни шли за днями.

Пол придумывал предлоги, чтобы не заезжать за ней на работу или не ездить в походы. Сознательно самоустранялся, и не потому, что его чувства остыли, а потому, что начальная школа была как кондитерская, и Пол знал – чем реже он там бывает, тем лучше.

Он до сих пор помнил ливень в ту ночь, страшный в своей мощи. Протерев пол и убрав со стола, Пол глянул на часы. Девять минут одиннадцатого, а жены до сих пор нет дома, и на телефонные звонки она не отвечает. Встревоженный, Пол сел в машину и поехал ее искать, держа руль правой рукой, а левой прижимая телефон к уху. Оставил ей уже третье сообщение на автоответчике.