Ее нос включился буквально через секунду после того, как она оказалась в спальне.

Ужас и экстаз находились от нее на расстоянии вытянутой руки. Иви не сразу смогла отличить одно от другого. Ощущение понравилось ей – как будто она вот-вот взорвется. Иви трепетала в предвкушении игры в кошки-мышки с невидимым противником, от возможности внезапного нападения, потому что тогда она сможет укусить в ответ. Какое счастье снова чувствовать запах! Он – ее патологическое пристрастие. Может, именно поэтому она провоцировала Чэн Чуньчиня, поэтому поссорилась с Ховардом. Ну или она просто сука…

В спальне мешались между собой запахи слез, мочи, дерьма и страха, выходившие за пределы обычной злобы или скорби.

Иви анализировала их по одному, стараясь проследить источник каждого. Она медленно опустилась на колени возле кровати, положила руки на покрывало и зарылась в него лицом.

За каждым запахом стояла история. Истории были из тех, что полиция любит больше всего.

Она смяла пальцами черную хлопковую простыню, потом разгладила складки. Края были потрепанными; к ткани прицепились чьи-то волоски. На простыне остались пятна спермы, дерьма и мочи.

Каждое из них издавало собственный отвратительный душок. Иви нахмурилась, подавляя рвотный рефлекс. Еще там был пот – по меньшей мере четырех человек, но доминировал один. Этот запах был крепче, насыщенней и темнее, чем все остальные. Наверное, запах Пола. Она легко различила его одеколон с вербеной, лавандой и пачули. И цитрусовое мыло.

Кисло-соленый запах семени был особенно крепким, даже пронзительным. В целом он казался многослойным, каким-то археологическим, уходящим в самые глубины матраса. В ее голове этот запах трансформировался в человеческую голограмму.

Вот почему Пол не хотел стирать простыни. Даже когда рядом никого не было, он не чувствовал себя в одиночестве, лежа на кровати.

Но ни единого следа Ханса.

Иви сконцентрировалась на своем обонянии – снова ничего. Она еще раз помяла простыни, пошевелила их – нет. Как собака, подергала ноздрями. Должно быть еще что-то! Иви закусила нижнюю губу, с трудом поднялась, подошла к столу и открыла еще один флакон. Запах был освежающий и успокаивающий. Она уловила нотки стирального порошка, кондиционера для белья, детской присыпки… сплошь детство и солнечный свет.

Подлинное очарование. Запах легко втекал ей в нос, внушая ложное чувство безопасности, заставляя забыть о странности ситуации и об опасностях, которые ей грозят.

Никаких признаков «Мадам Роша» – тоже. Иви стала быстро перебирать флаконы, склонившись над ними. Открыть-закрыть, открыть-закрыть. Ее руки летали над столом, как у шеф-повара на кухне. Последний флакон она нечаянно уронила, и прозрачная жидкость разлилась по столешнице.