Ей хотелось петь, танцевать, улететь в небо и прикоснуться к звездам…

Но очень скоро сквозь радостное восхищение, владевшее всем ее существом, пробилась мысль о том, что в эту минуту за ней наблюдает князь Алексис, — и девушка почувствовала острый укол страха. Она жалела, что не умеет скрывать свои чувства: мысль о том, что он смог увидеть ее восторг, была ей неприятна, словно его взгляд вторгся в нечто очень личное, что ей хотелось бы скрыть от всех посторонних — и особенно от него.

Пение и танцы цыган длились два часа — и когда они закончились, то казалось, что им удалось поднять настроение всем присутствующим: все смеялись, оживленно разговаривали и, кажется, не хотели расходиться по своим комнатам.

Царь и царица оставались с гостями допоздна, так что и все остальные тоже не ложились.

— Не сомневаюсь, что вы приятно провели вечер, Полина, — сказала княгиня, когда они вместе поднимались по лестнице.

— Это было просто чудесно! — ответила девушка. — Я всегда представляла себе цыган именно такими.

— Я рада, что вы не разочарованы, — улыбнулась княгиня.

 — Наши цыгане необычайно талантливы. По правде говоря, у многих наших самых талантливых балерин есть цыганская кровь.

— Я очень хотела бы еще раз их увидеть.

— Обязательно увидите — это я могу вам обещать, — ответила княгиня.

Они остановились у двери в спальню Полины, расположенную на некотором удалении от апартаментов княгини — те находились в самом конце коридора. Наклонившись, княгиня Ольга поцеловала Полину в щеку.

— Спокойной ночи, милочка, — сказала она. — Вами сегодня все восхищались, а в особенности князь Алексис.

Он просто покорен вашей красотой!

Полина хотела было ответить, что этого ей хотелось бы меньше всего, но княгиня уже направилась к себе, так что эти слова остались несказанными, а девушке оставалось только молча уйти к себе в комнату.

Войдя туда, она, все еще переполненная впечатлением от зажигательных танцев цыган, прошла к окну и, открыв его, некоторое время неподвижно стояла, глядя на небо.

«Русские — очень странные, непредсказуемые люди, — подумала она. — И сама страна тоже кажется такой загадочной.

Но в то же время тут так интересно!»

Было невозможно не восхищаться великолепием царских дворцов и многочисленными сокровищами, которые можно было увидеть буквально в каждой комнате. И, конечно, сами царь и царица тоже производили огромное впечатление!

Глядя на мерцающие высоко в небе звезды, Полина пыталась разобраться в собственных ощущениях, нахлынувших на нее. Ей казалось, что цыганские мелодии разбудили в ее душе неведомые доселе чувства — сильные, глубокие, неподвластные ей.