— Да, конечно, — ответил князь. — В России обычно браки заключаются, пока жених и невеста еще очень юные. Мою жену выбрали для меня мои родители.

— Н-но… у вас есть… жена!

— Да, но это не должно вас тревожить.

— Конечно, это меня тревожит! — возразила Полина. — И, на мой взгляд, вы поступаете нехорошо… очень нехорошо… когда говорите со мной таким образом. Ведь вы — человек… женатый, и ваша верность… должна принадлежать женщине, которая носит ваше имя.

Князь передернул плечами, словно отмахиваясь от слов Полины.

— В нашем с нею браке смешно говорить о любви или верности.

Мы живем в разных местах страны. Забудьте о ней, Полина. Я предлагаю вам мое сердце. Ведь это же значит очень многое — и может связать нас гораздо крепче, чем какое-то там обручальное кольцо!

Полина стремительно встала.

— Я не имею желания слушать подобные слова, ваше сиятельство, — сказала она. — Меня ужасает то, как вы говорите о своем браке, словно… он не имеет никакого значения. И я вовсе не польщена тем… что вы предлагаете мне свою любовь. По моему мнению, это… настоящее оскорбление!

Ей казалось, что князь должен был бы смутиться, а он только сжал ее руку обеими руками, так что она не могла уйти, и сидел, глядя на нее с улыбкой.

— Я вас обожаю! — сказал он. — Можно ли найти более привлекательную, более обольстительную женщину? Даже сейчас, когда она меня укоряет!

Он поцеловал ее пальцы, и прикосновение его губ словно обожгло ее кожу. Полина пыталась высвободиться, но князь продолжал крепко удерживать ее руку.

— Моя сладкая, нежная Английская Розочка! — говорил он. — Я заставлю вас понять, что на свете нет ничего важнее любви. Любовь не знает преград!

Полина снова попыталась вырвать руку.

— Пожалуйста, отпустите меня, ваше сиятельство! — воскликнула она. — Я уже сказала вам, как я отношусь к вашим словам. Я должна просить вас быть джентльменом и… уважать мои чувства!

Князь от души расхохотался.

— Но я ведь не английский джентльмен — холодный, благовоспитанный и, конечно же, невероятно добропорядочный!

С откровенной насмешкой он добавил:

— Я — русский, и в моей крови горит огонь, который заставит вспыхнуть и вас. Тогда вы поймете, что любовь бывает всепожирающей, всемогущей, непреодолимой!

Князь повернул ее руку и страстно прижался губами к ее ладони.

И хотя он целовал только ее руку, у Полины появилось такое чувство, словно эта бесцеремонная ласка оскверняет все ее тело.

— Отпустите меня! Отпустите сейчас же! — вскрикнула она.

Не обращая внимания на ее протест, князь поднялся на ноги, и она с ужасом поняла, что он намерен ее обнять. Девушка испуганно крикнула, и в этот момент, к ее глубочайшему облегчению, дверь гостиной открылась и вошел князь Волконский.

— О, я не знал, что вы здесь, Алексис! — воскликнул он.