— Вы совершенно правильно сделали, что взяли ее на «Ижору».

— По-моему, вам следовало бы намекнуть русскому посланнику в Лондоне, что поездка и без того была плохо организована — отнюдь не так, как приличествовало бы для племянницы графа и графини Ротбери.

— Я непременно так и сделаю, — ответил граф. — Но вам не хуже меня известно, что если где-то что-то можно напутать, то русские непременно это сделают!

Лорд Чарнок не сомневался в том, что граф с большим удовольствием воспользуется возможностью продемонстрировать своему русскому коллеге свою власть. Граф Дэрем был человеком необычайно способным, искренним и обаятельным — однако положительные черты его характера сильно портили чрезмерное тщеславие и падкость на лесть.

Хоть он и был чрезвычайно умен, но эти свойства представляли собой его ахиллесову пяту.

Карета британского посольства доставила Полину, которую сопровождала Дэйви, к особняку князей Волконских.

Было условлено, что горничная останется при ней в течение нескольких первых дней, а потом вернется в Копенгаген на первом же корабле, который будет отплывать из Санкт-Петербурга.

Полина была очень рада присутствию горничной: ей казалось, что Дэйви послужит ей поддержкой и поможет лучше сыграть роль гостьи в этом доме.

Следующие несколько дней должны были стать чуть ли не самыми трудными в ее жизни. Тем не менее, ей на помощь пришли гордость и сила духа, о которой она даже не подозревала.

Выйдя у особняка Волконских, девушка сообщила свое имя внушительного вида дворецкому, который явно заметил британский герб на дверях кареты, доставившей ее, и сразу отнесся к ней как к важной персоне. Окинув взглядом юную особу и сопровождавшую ее Дэйви, он проговорил на вполне сносном французском:

— Их сиятельства, полагаю, захотят вас видеть, мадемуазель, прежде, чем вас проводят наверх.

Полина молча наклонила голову, показывая, что поняла его слова, а потом, стараясь держаться очень прямо и двигаясь намеренно неторопливо, пошла следом за дворецким.

Они прошли через великолепный вестибюль с малахитовыми колоннами и поднялись по огромной лестнице, украшенной хрустальными светильниками, в помещение, которое, как потом узнала Полина, называлось Малой гостиной.

Однако в тот момент эта комната показалась ей очень большой и тоже невероятно роскошной. Чего стоили только развешанные по стенам картины великих живописцев!

По всей комнате были расставлены свежесрезанные цветы, наполнявшие воздух своими ароматами. В дальнем конце комнаты на диване сидел необычайно красивый мужчина — как решила Полина, хозяин дома. У ног его лежала русская борзая.

Высокая статная женщина, которая вполне могла сойти с одного из полотен, висевших в гостиной, стояла немного поодаль.