Вот ведь выверты человеческой натуры! Делать – нормально, но сказать об этом вслух – ужасно. Ни Петя, ни Саня, конечно, даже не думают о том, что занимаются противозаконными вещами. Ну глупо же париться из-за того, чем занимается каждый второй «спец программинга». Все так делают, и чего? Никто же не ворует, так, развлекаются… Кое-кто этим зарабатывает, вскрывая чужую личную переписку по чьему-то заказу, ну и что? Все есть хотят, всем деньги нужны. Насте еще не приходилось встречать хакера, который в полной мере осознавал бы, что поступает плохо.

«Ну а я? – спросила она себя.

 – Что я вообще творю? Все началось так невинно, просто с поиска открытой информации, вот мы с Ромкой сидели на кухне, я чистила картошку, он читал мне вслух технические правила, полная идиллия и торжество закона. И вдруг спустя очень короткое время мы оба вовлеклись в поиск конфиденциальной информации, Санек с Питером стали взламывать сайты… И ни я, ни Ромка даже не заметили, как переступили грань. Мы же ничего плохого не хотим сделать, мы не собираемся красть чужие деньги, мы даже не посягаем на чужие секреты, мы всего лишь хотим найти информацию, которая поможет раскрыть убийство. Мы же делаем полезное дело, благое. В конце концов, все то же самое для Ромки сделали бы ребята из Управления К, только сделали бы намного позже и в гораздо меньшем объеме. Мы просто обошлись своими силами».

Она прекрасно понимала, что аргументы у нее слабоваты…

– А имя у любовника есть?

– Есть. Владимир Власов, – тут же откликнулся Питер.

Все это время он не только поедал хлеб с медом, но и, как оказалось, внимательно слушал.

– Что о нем известно?

Роман и Педро переглянулись и одновременно двинулись к лестнице.

– Ща, – пообещал Петя. – Сделаем.

Чистяков привез продукты, по обыкновению купив, помимо заказанных колбасы и кетчупа, еще много того, что, по его мнению, непременно пригодится.

– Думаешь, они, – Алексей мотнул головой в сторону лестницы, ведущей наверх, – будут есть пищу нашей молодости?

– А куда они денутся? – засмеялась Настя. – Ничего другого все равно не дам. Саньке овощной супчик протертый, а все остальные пусть из общего котла питаются. Да и Санька наверняка присоединится, а суп есть не станет.

Сверху донесся крик, обозначающий не то гиканье, не то изумление.

– Похоже, они что-то нашли, – заметил Чистяков, доставая нож и выкладывая колбасу на разделочную доску. – Как резать будем? Кубиками, полосочками, квадратиками?

– Ну а как ты раньше резал? Так и режь.

Леша с укором посмотрел на нее.

– Аська, то, что я всю жизнь тебя кормил и стоял у плиты – это ладно. Но то, что ты даже не обратила внимания, как я старался и нарезал колбасу каждый раз по-разному, это мне обидно до чрезвычайности.

Настя растерялась.