Если бы могла – подарила кому-нибудь. Но поблизости никого не было. Так и ждал ее букет вместе со шлемом на сиденье. Значит, он здесь был. Таня огляделась. Никого. И спортивного «мерседеса» тоже. Отлично. Был бы здесь – букет вернула. Но хорошо, что его нет.

А цветы прекрасные. Необыкновенные просто. Пришлось искать в сумочке пакет, что бы упаковать, а то при езде на мотоцикле букет пострадает. Жалко такую красоту выбрасывать и портить.

Мама была уже дома, когда Таня зашла в квартиру.

- Ужинать будешь? – спросила она из кухни.

- Пока нет, папу подожду.

- Οн раньше половины десятого не придет, у него вечерняя съемка.

- Ничего страшнoго. Главное, чтобы после Ини нам с папой хоть что-то из еды осталось.

Таня прошла на кухню, чмокнула маму в щеку и умчалась к себе. Ее ждала флешка с Рахманиновым. Но сначала распаковать букет маньяка. Цветы ведь ни в чем не виноваты.

Мама заглянула к ней через полчаса, когда Таня собиралась прослушать пьесу уже в третий раз. Удивительная вещь. Таня не была поклонницей классической музыки. Она музыку просто любила – разную: рок, диско, латино, этно. Главное, когда отзывается внутри. А все остальное – стили, направления и прочее – вторично. Эта музыка была невероятной. И сама по себе, и исполнение. А невероятной для Тани она стала потому, что в последней трети пьесы вдруг послышалось танго. У Рахманинова! Такое щемящее абсолютно невозможное и неожиданное надрывное танго. Скрипка, виолончель и фортепиано. Сначала Таня слышала только скрипку, но потом… потом вдруг на первый план вышли клавиши такими мощными аккордами, что захватывало дух. В эту музыку невозможно было не влюбиться. И Таня влюбилась. Она поняла, что хочет ее станцевать, она закрыла глаза и при повторном прослушивании уже видела шаги, ноги, переплетающиеся с ногами партнера, медленный шаг, потом резкий поворот и снова кружева переплетенных щиколоток.

Таня хотела это станцевать . Она подумает, как можно урезать долгую композицию, оставив лишь танговую составляющую. Резать было жалко, пьеса прекрасна вся. Но на паркет ее не перенесешь, а Таня чувствовала, что музыка зовет.

И она обязательно под нее станцует.

Танцевать танго ТТ учил папа. Ставил руки ей, ее партнеру, показывал повороты и шаги. Это было давно, еще в одиннадцатом классе, когда шла подготовка к концерту для родителей выпускңиков. Но сам папа, показывая, как ведет себя партнер, станцевал с Таней только один раз.

- Потому что это танец мужчины и женщины, а не отца и дочери, – сказал он тогда. – У каждого свое танго.

Позже, когда Таня стала ходить вечерами на танцы в клуб латино, она как–то обмолвилась отцу, что ей не очень удается танго. Папа некоторое время молчал, а потом ответил:

- Просто ты ещё пока не нашла свое.