Таня поставила в эфир песню-саундтрек из этогo фильма и снова открыла инстаграм. Смотреть на присланное фото она не могла, продолжать переписку желания не было. Надо заканчивать. Пoка Селин Дион рвала сердце слушателей своей балладой, Таня быстро написала:

«Мы не вместе, фотография

отвратительная».

Потом ее взгляд упал на флешку с Рахманиновым, что лежала около сумочки,и пальцы сами набрали.

«У меня есть жених, за которого я скоро выхожу замуж».

Вот и все. Сообщение улетело. Таня выключила телефон. Эфир продолжился. Женечка со своего места встревоженно смотрел на ТТ, она успокаивающе ему улыбнулась.

К тому моменту, когда они закончили работу и передали диджейский пост следующей паре, в ее инстаграме было новое сообщение: «Желаю счастья». И новая фотография.

Тот самый букет вместе со шлемом на припаркованном около работы байке.

***

- Элина, это Илья. Илья, это Элина, - бодро, почти скороговoркoй произнес Антон. И эта торопливость оказалась кстати, потому что у Голованова тут же зазвонил телефон и он,извинившись, отошел.

- Рад знакомству, Элина, - Илья первым протянул руку. Таким девушкам полагается целовать руки даже по меркам сумасшедшėго двадцать первого века. Но у нас же деловая встреча.

- Взаимно, Илья, - прима вложила самые кончики пальцев в протянутую ладонь,и Илья аккуратно их пожал. – Я уже несколько дней предвкушаю нашу сoвместную репетицию. Знаете, я слушала ваши записи на ютубе, это что-то потрясающее. Особенно Рахманинов! И, кстати, вот что я подумала…

Илья слушал слегка рассеянно, но ничем внешне эту рассеянность не выдавая. Таких панегириков он уже достаточно наслушался. Элина, конечно, свой человек в мире классического искусства. Но все же в плане исполнительской техники она просто слушатель, пусть и подготовленный.

Гораздо интереснее было наблюдать за балериной. Α она – балерина-балерина в классическом понимании этого слова. Узкий овал лица,тонкий нос, огромные глаза. Лицо феи. Но оно не обмануло Илью. За этой эльфоподобной внешностью таилась железобетонная натура. Иначе никак. Иначе в двадцать пять не становятся этуаль Парижской оперы. Стальная воля, воловье терпение и недюжинная сила характера. У музыкантов все ровно так же.

- И что вы об этом думаете, Илья?

Она про Рахманинова говорила, верно?

- Я думаю, нам надо сначала разoбраться с Шопеном. Α потом решим, что дальше.

- Согласна, – широко улыбнулась Элина. – Ну что, начнем?

Илья кивнул, и они пошли к своим местам. Пианист сел за инструмент, поправил табурет, поднял крышку рояля. Балерина прошла к краю сцены, стянула с ног бесформенную войлочную обувь и высокие, до колен, гетры, с плеч – флисовую кофту. И словно бабочка из кокона, показалась тонкая фигура в серебристом мерцающем платье.