– Тогда зонтик? С ручкой из слоновой кости или серебряной?

Тася снова покачала головой:

– Слишком практично.

– Коробка итальянских носовых платков?

– Флакон французского одеколона?

– Чересчур пахуче, – вмешалась Эмма.

Тася рассмеялась, глядя на встревоженное лицо продавца.

– Может быть, мы походим и подумаем? – попыталась успокоить она его. – Уверена, что раньше или позже мы найдем что-нибудь подходящее.

– Да-да. – Разочарованный продавец перешел к другим покупателям.

Алисия подошла к столу, заваленному бисерными сумочками, корзинками с газовыми вышитыми шарфами, коробками с перчатками. Тася медленно двинулась в противоположном направлении. Ее притягивала к себе ярко раскрашенная лoшадка-качалка. Она стояла на полу рядом с резными деревянными колыбелями. Тася осторожно подтолкнула лошадку ногой, и та плавно закачалась. Легкая улыбка тронула ее губы.

С каждым днем она все больше убеждалась, что беременна.

Она представляла себе, как будут выглядеть их дети: высокие, черноволосые, синеглазые…

– Белль-мер! – обратилась к ней следовавшая по пятам Эмма. Она тоже обратила внимание на игрушку. – Теперь, когда вы спите в папиной постели, у вас, наверное, будет ребенок?

– Когда-нибудь. Я надеюсь на это. – Тася положила тонкую руку на плечо Эммы. – Ты хочешь иметь братика или сестричку?

– Да, – с готовностью ответила девочка, – особенно братика. Если, конечно, мне разрешат помочь выбрать ему имя.

– Как же ты хочешь его назвать?

– Как-нибудь по-особенному. Может быть, Леопольд.

Или Квентин. Вам нравятся эти имена?

– Очень грандиозно. – Тася подобрала маленькую погремушку и попробовала потрясти.

– А может быть, Гидеон… – размышляла вслух Эмма. – Или Монтгомери… Да, Монтгомери Стоукхерст…

Тася, улыбаясь, слушала, как Эмма примеряет имена к будущему лорду Стоукхерсту. Но вдруг улыбка исчезла с лица Таси. Странный леденящий холод сковал ее, она оперлась руками на стол, чтобы не упасть. Она на какие-то секунды потеряла представление о том, где находится. Горький вкус страха наполнил рот. Что происходит? Что неладно?…

Она вскинула голову… У входа в магазин появилось страшное видение. Образ из ее ночных кошмаров, никогда ее не покидавший. Михаил… Нет, это все-таки не Михаил. Человек, которого она убила, был бледным и темноволосым, а у этого были золотистые волосы, загар и смертельная решимость во взгляде… Да, глаза были такие же – пустые, желтые, волчьи.

Как зачарованная Тася наблюдала за золотой фигурой, медленно приближавшейся к ней. Красивый, неотвратимый, как ангел смерти. Это был не призрак, не видение.

Князь Николай Ангеловский явился за ней.