У меня всегда это…, не очень регулярно, но все равно…, никогда не было такой задержки. Это ничего. Я уверена. На самом деле я не думаю, что это…

– Ребенок? – мягко подсказал он.

– Слишком рано говорить об этом. Я не ощущаю в себе никакой перемены, а если бы это было так, уверена, что какая-то перемена была бы.

Он затих, гладя ее по голове.

– Ты недоволен? – тоненьким голосом спросила Тася.

Люк неотрывно смотрел на нее, пока у нее не закружилась голова от пронзительной синевы его глаз.

– Это станет самой большой радостью в моей жизни. – Он прислонился к ней лбом. – Что бы ни случилось, мы встретим это вместе. Ладно?

– Значит, ты хочешь ребенка?

Он нахмурился, размышляя над ответом.

– Я об этом как-то не думал, – признался он. – Мне не приходило в голову, что у меня будут другие дети, кроме Эммы. Мысль о другом… – Он замолчал и усмехнулся. – Наполовину я, наполовину ты… Да, я хочу этого. Но я предпочел бы, чтобы мы еще какое-то время были только вдвоем, только ты и я, до того как мы заведем детей. Ты сама еще совсем ребенок. Мне хотелось бы, чтобы ты подольше оставалась юной и беззаботной, получила то, чего у тебя еще не было. Я хочу, чтобы ты забыла о том аде, через который прошла. Хочу сделать тебя счастливой.

Тася теснее прижалась к нему.

– Забери меня в постель, – еле слышно прошептала она. – Это сделает меня очень счастливой.

Он поднял бровь с деланным удивлением:

– Как, леди Стоукхерст? Вы сами проявляете ко мне такой интерес? Это впервые. Я потрясен и переполнен чувствами.

Она завозилась, расстегивая на нем брюки.

– Надеюсь, не слишком потрясен и переполнен.

– Только не жалуйся, если я не дам тебе спать всю ночь!

– Я об этом только и мечтаю. – Она не смогла ничего добавить к этим словам -, он накрыл ее губы своими.

– Как жалко, что папа не курит, – заметила Эмма, оглядывая предметы, выставленные на застекленном прилавке. – Это самый красивый портсигар, который я когда-нибудь видела.

– А я рада, что он не курит, – отозвалась Тася. – Я всегда считала, что табак – вещь очень противная.

Алисия, присоединившаяся к их экспедиции за покупками в «Харродз», окинула взглядом витрину.

– Как бы мне хотелось, чтобы Чарльз никогда не заводил этой привычки… Но ты права, Эмма, это очень элегантный портсигар.

Серебряный портсигар с золотой гравировкой был украшен топазами. К трем женщинам, увлеченно разглядывающим ценную вещицу, поспешно подошел продавец. Вощеные кончики его усов подергивались от рвения.

– Возможно, леди хотят рассмотреть его поближе? – неуверенно осведомился он.

Тася покачала головой:

– Я хотела бы купить подарок на день рождения мужу, но не это.

– Возможно, ему придутся по душе золотые ножнички для усов и расчесочка для них в кожаном футляре?

– Боюсь, что нет: он чисто выбрит.