Униженная этой сценой, Тася проскользнула в холл, желая лишь одного: скорее оказаться подальше отсюда. Сеймур, дворецкий, проводил ее, как всегда, с дружелюбной вежливостью, но она не могла заставить себя посмотреть ему в глаза, когда просила, чтобы подали экипаж. Она подумала, известно ли ему, чем занимались они с лордом Стоукхерстом ночью. Возможно, это было написано у нее на лице. Наверняка любой мог, взглянув на нее, понять, что она потеряла невинность. Она стала падшей женщиной вдобавок к другому своему греху.

– Какое место должен я указать кучеру, мисс? – предупредительно осведомился Сеймур.

– Эмершэм. – Тася назвала деревню на почтовой дороге, где было много старых гостиниц. Она собиралась остановиться в одной из них на ночь, продать за сколько удастся бабушкин золотой крестик и нанять кого-то из местных жителей, чтобы ее отвезли на западное побережье Англии. Ей было известно, что там есть множество старинных городков и тихих деревень, где она сможет затеряться и вести жизнь никому не известной служанки в доме или на ферме.

Лакей сноровисто погрузил ее чемоданы в сверкающий лаком экипаж и помог забраться внутрь.

– Благодарю вас, – пробормотала Тася и вздрогнула, когда дверца защелкнулась. Она выглянула в окошко, чтобы еще раз посмотреть на Сеймура.

Губы дворецкого тронула сдержанная улыбка.

– Прощайте, мисс Биллингз, удачи вам. – Для Сеймура это был необычайный всплеск эмоций.

– И вам также, – бодро сказала Тася и, еле сдерживая слезы, спряталась в экипаж, покативший прочь от Саутгейт-Холла.

Прошло некоторое время, прежде чем Тася поняла, что они едут не в том направлении. Сначала возникло слабое подозрение, которое она постаралась подавить: в конце концов, она недостаточно хорошо знала здешние места и об Эмершэме ей было известно только то, что он находился к западу от Саутгейта.

Но затем экипаж свернул с главной дороги на узкую, заросшую травой дорожку, кое-где присыпанную гравием. Может, кучер хотел сократить путь, свернув в лес? Но они ехали явно не в Эмершэм. Обеспокоенная, Тася постучала по крыше, чтобы привлечь внимание кучера, но он жизнерадостно насвистывал, как будто и не слышал. Они забирались все глубже в лес и наконец, проехав маленький некошеный луг, а затем пруд, остановились у прелестного двухэтажного дома, почти сплошь увитого плющом.

Ошеломленная, Тася вышла из экипажа, а кучер молча стал выгружать ее чемоданы.

– Зачем мы сюда приехали? – не выдержала она.

Возница ответил ей лукавой улыбкой и махнул рукой на дверь, откуда появилась высокая темная фигура.

Голубые глаза Люка встретились с ее растерянным взглядом, и ласковый голос укоризненно произнес:

– Неужели ты всерьез подумала, что я позволю тебе уехать?

Тася стиснула зубы, ее переполняло негодование.