Медленно градус обалдевания в кругу совещающихся возрастал. Я лишь ухмылялся таким крутым загибам в плане дрессуры будущих элитных бойцов специального назначения — для меня, человека, развращенного телевидением и Интернетом, все это не казалось странным и сверхъестественным. Серьезная, тяжелая и глубокая подготовка. Откуда только столько правильных идей? Можно лишь удивляться… Хотя не забываем, что офицерскую подготовку в серьезный список не внесли…

— Интересная идея, лейтенант. Такой взвод будет достаточно маневренным и универсальным для выполнения широкого спектра задач.

Сбалансированность сил в каждом отделении позволяет использовать их для выполнения самостоятельных задач. — Полковник перевел взгляд на командира третьей роты, тот слегка качнул головой и прикрыл глаза, словно с чем-то соглашаясь. — Мы рассмотрим твое предложение в самые кратчайшие сроки, но даже без этого я уже сейчас могу тебе сказать: идея имеет все шансы стать основополагающей для структуризации неспециализированных взводов рейнджеров. Есть еще предложения или вопросы, сынок?

— Да, сэр, я хотел выяснить некоторые вопросы по физической подготовке офицеров, по вооружению, доступному рейнджерам, и по рукопашной подготовке…

Мои вопросы оказались актуальными — физическое состояние многих офицеров оставляло желать лучшего.

На вопрос: «А почему же слабых офицеров взяли в такое серьезное подразделение?» — последовал ответ, что все офицеры батальона отличные тактики, внимательные командиры и просто настоящие лидеры. И именно эти критерии были основными при отборе. О физическом состоянии думали, но в последнюю очередь. Солдат обязательно брали сильных, выносливых, предпочтение отдавалось спортсменам, а с комсоставом это не прокатило. Нет, хлюпиков как таковых вообще нет, но разница между физической подготовкой солдата и офицера очень серьезна, почти критична.

Если поразмыслить, то выходит, что все это верно… Система отбора в «элиту», без кавычек ее пока называть таковой сложно, еще не отточена, да ее просто и не существует. Полковник, командиры рот, взводные, и я в том числе, сейчас нарабатывают первичную систему и будут ее еще долго нарабатывать.

Когда я коснулся темы вооружения, полковник вновь переглянулся с командиром третьей роты. Меня стал напрягать этот тип. Только в разговор вступаю я, он весь собирается, вытягивается — прямо впитывает мои слова, а Дерби постоянно с ним переглядывается, словно советуется «можно — нельзя». Что-то тут не так. И я — центр этого «не так»… Отвлекся от темы опять. На вопрос мне ответили: на складах батальона уже лежат ящики с основными образцами ручного огнестрельного оружия армии США и Советского Союза.