Он вдруг резко разворачивает меня за плечи, запускает одну руку мне в волосы так, чтобы мое лицо оказалось запрокинутым перед ним. Его движения резки и даже грубы, но мне отчего-то нравится это. Он сильный и он хочет меня, это прорывается в каждом его движении. Он проводит пальцами по моим губам, затем, облизнув их, подносит к моему рту, ясно давая понять, чего желает от меня. Я раскрываю рот чуть шире и позволяю им скользнуть внутрь. Солоноватые на вкус, они по-хозяйски обшаривают весь рот, он двигает ими не сильно, но ритмично, и я невольно откликаюсь, принимаясь посасывать их в ответ.

– Умница. Тебе никогда не говорили, что ты похожа на молодую Монику Белуччи? Не отвечай, я знаю, – рассмеялся он. – У тебя рот занят. Поверь, это мне только нравится. У тебя такой же, как у нее, гордый разворот головы, выразительный взгляд. И твой непокорный подбородок. Плохая девочка, пустила незнакомого мужчину в свой номер. В свое тело. Мои пальцы в тебе, ты чувствуешь их? Кивни.

Я киваю, ошарашенная его не допускающим возражений тоном.

Тогда он вдруг обрывает эту странную чувственную пытку и отводит руки, но только для того, чтобы, стащить с меня майку, лифчик, оставляя лишь в тренировочных. Я невольно прикрываю груди ладонями, но Андре с силой разводит мои руки. Я так слаба, так открыта и уязвима.

– Я хочу смотреть, – говорит он тоном, не допускающим возражений. – У тебя такая красивая грудь, особенно сейчас, когда ты стоишь как потерянная. Не заставляй меня связывать тебя, потому что этого я хочу даже больше.

– Ты хочешь меня связать? – ахаю я, и щеки становятся пунцовыми.

– Я знаю, знаю, не пугайся, птица, – отмахивается он от меня. – Я не стану делать этого прямо сейчас. Может быть, в другой раз…. Сейчас сними с себя все. Можешь сделать это для меня?

Я вспыхиваю от его слов, и мне становится еще больше не по себе. Ничего этого со мной никогда раньше не происходило. Он сожалеет…о чем? Что он сделает мне больно? Он хочет этого, могу поклясться.

Странно, что и я этого хочу. Я быстро стягиваю тренировочные, но Андре останавливает меня.

– Не спеши, – просит он. – У нас в запасе вся ночь.

– Я никогда раньше не делала ничего подобного…

– Я знаю, но это потому, что никогда раньше я не трахал тебя, – кивает он как ни в чем не бывало и ловит меня в капкан своего темно-медового взгляда. Я все же тяну тренировочные вниз. Нет ни одного способа снять их с себя сексуально, но он, кажется, не этого ищет. Мое смущение, мои пылающие щеки – вот чего он хочет. Я – реквизит в его театре, вот что я такое. Он жадно смотрит, как я покорно стаскиваю вниз трусики и остаюсь перед ним совершенно обнаженной.