— Про Женю мне вообще не говори, я ей не доверяю.

— Но так или иначе ее помощь важна.

— Ты прав. Кстати, мне нужно ей срочно позвонить.

— Я пока в уборную и к малышке, можно?

— Можно.

Набираю Женю, та как специально не спешит отвечать.

— Да, дорогой Павел Александрович.

— Конечно, дорогой, такие бабки тебе плачу ни за что. Значит так, Женечка, с завтрашнего утра мне нужна круглосуточная няня. То есть та, которая и ночью сидит с ребенком. Я понятно объясняю?

— Вполне. Значит Машуня ваша. А я и не сомневалась. Сейчас этим займусь, утром получите няню.

— А теперь еще один вопрос, — игнорирую ее реплику про «а я и не сомневалась».

 — Машу надо чем-нибудь кормить на ночь?

— Да, можете ей сухарей дать. И десна подерет и вполне себе сытый продукт.

— А какие сухари? Я тут только вижу смеси, баночки с пюре, а сухарей не вижу.

— Вы серьезно?

— Да, — еще раз осматриваю полку. — Нет такого.

— Вам точно надо поспать, это была шутка! Дайте ей пару ложек кефира, а вообще сколько съест, столько и дайте.

— Я тебя придушу когда-нибудь.

— Сомневаюсь. Очнитесь, Пал Саныч, у вас впереди выходные. Почитайте на досуге литературу о питании шестимесячного ребенка, его развитии и прочем! Будьте вы мужиком, в конце концов!

Я даже не успел ей ничего ответить, ибо она просто положила трубку.

— Ну получишь ты у меня мужика. Труперда!

— Павел Александрович! Там, кажется, беда с ребенком, — запыхавшись произносит Толя.

— В смысле?!

— Пойдемте скорее.

Глава 6

Бегу вслед за перепуганным Решетниковым, а у самого картинка в голове, что Тима разодрал малявку или та все-таки сломала себе шею. Господи, ну я и кретин. Вбегаю в комнату и застываю. Полная тишина и картина маслом. Маша сидит на кровати, почти радостная и вся перепачканная какашками, а рядом снятый памперс.

Так и знал, что плохо его закрепил!

— Господи! Что ж за ребенок-то?! — подхожу к ней ближе и не знаю за что взяться. Мать моя женщина, вся кровать в какашках, а Маша еще тянет руки ко рту. — Фу, нельзя, — одергиваю ее ладошки и задерживая дыхание беру ее на руки.

— Что делать-то теперь? — пищит под ухом Толя.

— Ты тупой что ли?! Мыть! Меня сейчас вырвет, сними срочно постельное белье, — на ходу кричу я, неся Машу в ванную.

А дальше начинается похожая на вчерашнюю процедура, только теперь мыть ее надо всю.

Искренне надеюсь, что она ничего не успела съесть. Может и вправду голодная? Но не есть же собственные отходы!

— А я вам говорил, что нельзя ее оставлять одну, тем более на вашей кровати.

— Заткнись! Лучше помоги мне.

— Чем?

— Возьми в руки душ и поливай на нее.

— Может перчатки наденете?

— И скафандр. Толя, не тупи! Я и так в дерьме.

— Хорошо, хорошо. Понял.

* * *

Не знаю зачем Решетников решил остаться у меня ночевать. Но к своему стыду, я был рад, что не один.