Но чтобы вот так?

— Деньги уже идут, — отец единственный, кто остался внешне безучастен к происходящему. Григорий, и тот не смог держать в себя в руках — стучал костяшками пальцев по столу.

— Вы же понимаете, что мы не можем в один миг перекинуть деньги без последствий? — тон казначея клана был спокоен, в отличие от его рук.

— Меня это должно волновать?

— Но Вы же заинтересованы в возврате средств?!

— Конечно. А так же я раздумываю, а не заинтересуется ли этой историей МСО? — упоминание о межклановом суде оборотней заставило всех подобраться. Если волк захочет довести дело до них, то мы проиграем. Это понимали все. Несмотря ни на какие оправдания. Волки деньги вернули, а мы им — нет.

— Сейчас Ваши средства пройдут через несколько счетов, и уже вскоре появятся у Вас снова. Ни Вам, ни нам огласка с МСО не нужна! — на последнем слове отец не выдержал и повысил голос. — А уж тем более, нашли с кем сводить счеты! С моей дочерью!

— Неважно, кем она приходится и кому. Любой член клана отвечает сам за себя и за содеянное. Кроме, разве что, малых детей. — Станислав Суворов внимательно посмотрел на меня, его взгляд скользнул вниз, в зону декольте, и вернулся вновь к глазам. — Насколько я вижу, она не имеет ничего общего с ребенком.

Меня обсуждали, словно корову на рынке, а я не имела права вставить и слова — подорвала бы уважение к отцу. Молчание тяготило, хотелось высказать волчаре все, что на душе.

— Вы нашли не ту жертву, чтобы отыграться. Деньги будут у Вас максимум через три дня. Мы не должны оставлять следов от операций.

Блондин скучающе посмотрел на отца:

— Мы теряем время. На счету денег нет, и я увожу девушку. Если, как вы утверждаете, деньги придут в течение трех дней — приедете ко мне «в гости» и заберете свою… — Суворов посмотрел на меня и повел носом, — … плутовку.

Вадим с Никитой встали по обе стороны от меня, но отец покачал головой. Тогда поднялся Леша, но и его усадили на место одним тяжелым взглядом.

— Дмитрий Иванович! — возразил мой жених, только из уважения к главе, оставаясь на месте.

— Она сама виновата, — одними губами произнес отец, но я его прекрасно поняла. И уже громко обратился к альфе волков. — Вы можете взять ее только как гостью. И в сопровождении одного из ее братьев.

— Гостья на три дня. Если перевод так и не будет сделан — как заключенную дальше. И никаких мужчин-лис на моей территории!

Среди лис поднялся ропот. Но голос Стаса на удивление перекрыл их всех:

— Но она может взять с собой сообщницу! Как раз готовая пара воришек на суд, в случае вашей неудачи, — Станислав посмотрел на часы и недовольно покачал головой: — Я буду ждать в машине. Десять минут — и я уезжаю.

Я улыбнулась, услышав его последнюю фразу.