Агафья охнула и засеменила навстречу, причитая от радости:

– Княгинюшка, матушка! Вот счастье-то какое!

Княгиня, окинув взглядом красивых девушек, застывших за столом, прижала к себе няньку, поцеловала ее в щеку и спросила:

– Что здесь происходит, Агафья? Где Кирилл?

– Ой, беда у нас, матушка! Под утро самая большая конюшня огнем занялась и сгорела вся, подчистую! А Кирюша у себя в кабинете! Они там с Павлом решают, что с поджигателями делать!

– Так этих мерзавцев все-таки поймали? – Подойдя к столу, княгиня стянула с рук кожаные перчатки и расстегнула шубу. И только тогда вновь обратила свой взор на девушек: – Позвольте, юные леди, узнать, кто вы такие?

Саша, немного побледнев, ответила:

– Я, madame, Александра Полынцева, гувернантка ваших внуков, а это Серафима, моя горничная.

– Прекрасно! – Княгиня еще раз окинула ее взглядом и неожиданно спросила: – Скажите, мы с вами не встречались ранее? По-моему, я вас видела на приеме у русского посланника в Риме?

– Я никогда не была в Риме! – Саша опустила голову.

– Странно, – княгиня обвела ее недоумевающим взглядом, – я даже помню, в каком платье вы были...

Тут опять послышался шум, и в столовую вошел высокий седой господин, в котором сразу можно было узнать князя Адашева, отца Кирилла.

– Голубушка моя, – обратился он к жене, – куда ты запропала? Уже все вещи наверх подняли, а тебя все нет! Я велел позвать Кирилла и внуков. Дожили мы с тобой, ma chere, столько времени дома не были, а они, негодники, даже встретить нас не соизволили!

– Успокойся, дорогой, на это у них есть причины! – сухо произнесла княгиня. – Познакомься вот с очередной гувернанткой наших внуков. Мадемуазель Александра!

Саша присела перед князем, а он, слегка дотронувшись до ее забинтованной руки, улыбаясь, произнес:

– Прелестное, прелестное дитя! И как долго вы занимаетесь воспитанием этих маленьких злодеев?

Княгиня удивленно изогнула тонкую бровь, но ничего не сказала. А старый князь расхохотался:

– Неужели вам удалось стреножить этих озорников?

Саша пожала плечами, князь собрался еще что-то сказать, однако жена заторопила его, и они в сопровождении няньки вышли из столовой. На пороге мать Кирилла на мгновение остановилась, повернула голову, и Саша похолодела от ужаса. Княгиня смерила ее откровенно подозрительным взглядом и скрылась за дверями.

– Серафима, немедленно собираем самое необходимое и спешно уносим ноги! Княгиня вот-вот узнает меня окончательно.

– Вы с ума сошли, барышня! Его же сиятельство с ума сойдет, если вы уедете!

– А ты считаешь будет лучше, когда он поймет, что я лгала ему, обманывала, скрывала свое настоящее имя? Я не хочу быть изгнанной с позором, как это было с Полиной!

– Успокойтесь, барышня, – вдруг заплакала Серафима.