А последняя «победоносная» военная кампания закончилась чуть меньше десяти весен назад.

— Он в ней участвовал, этот ветеран? В этой кампании?

— Вроде да. Командиру-то можно в гущу сражения не лезть, он сзади мясом руководит. Так что все может быть.

— Тогда, может, сходим и посмотрим на этого человека? Познакомимся, например. Не обязательно ведь бросать сразу тень на его праведность. Мы именно посмотрим… вернее, посмотрите вы с Азу. А я послушаю.

— Знаешь, куда он пошлет странную парочку иностранных бродяг, приехавших на корове? — сощурился Инсолье. — А с ветеранским маразмом и промывкой мозгов еще за шпионов примет. И самое главное — ему поверят, ведь это даже недалеко от правды. Я уже молчу о том, если он действительно местный убийца.

— Ну, можно же издалека посмотреть. Для начала. А потом придумаем, как подойти поближе.

— К нему в поместье нас никто не пустит. На торг, если я правильно помню, в последние годы этот хрен наведывается раз-два в год. И как ты предлагаешь на него посмотреть?

— Если нас к нему не пустят… надо сделать так, чтобы этот человек сам решил вне очереди посетить людное место. Или все же впустил кого-то к себе в дом.

— И как ты собираешься это провернуть? — Инсолье нервно перебрал пальцами в воздухе, подзывая к себе те самые фиолетовые нити, которыми он меня привязал. Думает, что я прямо сейчас бежать собралась?

— Ну… есть одна мысль. Сможешь замаскировать меня под мальчика, похожего на Азу и этого несчастного из колодца? Заметил, у них есть некая общая черта? Вот если…

— Нет. — Инсолье все же дернул нити. Меня качнуло следом и тут же сжало в объятиях так, что еле вздохнуть. Вцепился, словно отбирают.

— Хорошо, тогда я жду твоих предложений. — Вырываться смысла не было. Оставалось разговаривать.

Предложений не последовало, одни тихие ругательства. Интересно, они с Хрюшей друг у друга учатся или соревнуются?

— Хочешь ловлю на живца? Что ж, я ее устрою, — злобно пыхтя, выдал Инсолье. — Но быть живцом слепой бабе, которая даже не знает правил поведения и ценит свою жизнь чуть меньше, чем жизнь подзаборного кота? Если ты действительно хочешь помочь этим пацанам — думать надо, а не совать свою пятую точку во все дыры в качестве затычки.

— Я же не зря тебе сказала про одну общую черту. — Поскольку вывернуться из цепких рук не было возможности, я устроилась в них поудобнее, попутно задавив неуместное тепло где-то внутри. Так приятно было с ним спорить… даже спорить. Когда он вцепляется обеими руками, будто я ему по-настоящему необходима.

— Ну? — настороженно переспросил Инсолье, упорно выволакивая меня на ровную дорогу.

— Эти мальчики были… как бы поточнее… такие, как ты только что меня описал. Беспомощные в чем-то, наивные и неопытные.