Пришлось давиться. Ну так и знал — вслед за сладостью по горлу змеей скользнул спазм, и я едва не выплюнул все внутренности, заходясь кашлем. А святая гадина еще и помогала, держала за плечи, поворачивала на бок, чтобы не харкал кровью на себя самого, нажимала куда-то между лопаток, отчего вся дрянь лилась из меня просто-таки потоком.

Ладно, стоит признать — меня действительно лечат. Крови в легких после пытки не осталось, и дышать сразу стало легче. Когда она успела дорезать на мне рубашку, намазать вокруг раны непонятной мокрой жижей и перетянуть грудь тугой повязкой, я в спазмах даже не понял.

Отдышался, прохрипел нечто благодарное и после того, как немного пришел в себя, вдруг понял: раз храмовая дура не использует свои способности, обрекая «пациента» на мучения… скорее всего, она просто не может их использовать. Отлучили избранную? Не смешите. Это паладина вроде меня можно отрезать от божественной энергии (тем более что той во мне никогда и не было), а святую пальцем трогать побаиваются. Обычно даже наказывают спустя рукава.

Но этой кто-то выжег глаза. И отправил скитаться по дорогам в обносках. С каким-то немым уродом. Ну а кто, как не урод, будет, все время кряхтя, прятаться в кустах и даже рыла оттуда не высунет?

В голове только единственный вариант — эта идиотка сама себе придумала такое искупление. Последователи светоносного любят такие игры: дать обет, к примеру, не мыться два года, вымаливая свои грехи. Может, и она решила поиграть в странствующую лекарку, которая тянет за собой всех сирых и убогих? Скорее всего.

— Вот так… — Шатт, не так часто меня укладывали столь ласково и бережно и поили теплой водой столь заботливо. Если закрыть глаза и забыть, что рядом святая идиотка, даже приятно. Точно приятнее, чем сдохнуть среди помоев.

— Теперь вам нужно спать, — скомандовала девчонка и погладила меня по голове. — Я укутаю вас потеплее и посижу рядом, пока не уснете. А утром вам будет легче.

Шатт, какую-то магию она все же использует, только непонятно… Впечатление, что через задницу, а не как порядочной святой положено. Даже на мне раны так быстро не заживают, а тут уже почти не чувствую боли, только легкую щекотку там, где в спину вошел клинок.

Уложили меня на боку, чтобы не на ране лежать, действительно укутали и долго держали теплую крошечную ладошку прямо поверх тряпок в районе прокола. Мне было жуть как любопытно, что такое творится, но сладить с этой неизвестной хренью я не сумел. Заснул.

В голове же крутилась одна-единственная навязчивая мысль: а собственно, как же эту блаженную зовут? За все время моего пребывания в ордене я ни разу не поинтересовался ее именем.

Не знаю, как прежняя хозяйка этого тела пользовалась своими способностями. Может быть, и наложением рук умела лечить.