Согласившись оплачивать учителей, отец выдвинул ей ответное условие — навсегда уйти из его жизни. Она выполнила свою часть договора. Фамилия у Каванота от матери. Она умерла, когда ему было тринадцать лет от роду. Он пошел к своему отцу, который дал ему пятьдесят долларов и потребовал уехать из Бостона и больше никогда не переступать порог его дома. Так Каванот и поступил.

Я сказала Каваноту, что ему совсем не обязательно рассказывать слишком уж интимные подробности своей жизни, но он решил, что прежде чем мы поженимся, и у нас появятся наши общие дети, я должна узнать темную сторону его рождения.

Когда он произнес эти слова, я забеспокоилась. Кажется, он уже давно решил для себя, как будут развиваться отношения между нами. Я спросила его, что бы он стал делать, если б не тот злополучный четверг, унесший жизнь Джеймса. Он спокойно ответил, что ждал бы, сколько нужно. Тогда я поинтересовалась у него, сколько же детей он собирается иметь. Он рассмеялся, сказал, что по одному за один раз, и бросил на меня такой взгляд, который прожег меня до кончиков пальцев на ногах.

Теперь его нет и я, наконец, могу свободно вздохнуть без дикого сердцебиения.

Я отправила его подальше, чтобы обдумать все в спокойном состоянии. Меня удивил тот факт, что он не пытался помешать моему уединению. Он сильный человек, сильнее Джеймса во многом. Но его сила вовсе не в жесткости, которую я в нем ожидала увидеть. Джеймс порой тиранил мою душу. Была в нем какая-то необузданность, первобытная дикость, его невозможно было «приручить». Сейчас вот я думаю об этом, и все кажется таким странным. Джеймс, будучи фермером, обладал неукротимым характером, тогда как Каванот, житель гор, такой внутренне спокойный, организованный. Несмотря на все эти оленьи шкуры и длинные волосы, он джентльмен.

Не хочу, чтобы он находился здесь, когда Джошуа вернется домой. Мой сын и я должны решить кое-какие вопросы между собой, прежде чем я отвечу согласием Каваноту.

Ты вовсе не стараешься облегчить мне жизнь, не так ли, Господи?

Джошуа ушел, а я сижу здесь и думаю, увижу ли я его когда-нибудь вновь. Сердце изболелось, хотя я знала, что этот день настанет. На протяжении двух тысяч миль я сражалась с этим, и теперь вижу, что все усилия совершенно напрасны.

Он мужчина и решил идти своим путем. По крайней мере, теперь он не думает, что Каванот использовал его, чтобы быть ближе ко мне. Каванот любит Джошуа и понимает его неукротимый нрав. Может, зная это, он когда-нибудь вернется. Он не связал себя никакими обещаниями.

Сказал лишь, что собирается обратно в форт Саттера, а оттуда направится на север, в Орегон, посмотреть, что это за место. А вот что он будет делать и куда поедет после, не имеет никакого представления.

Я плакала, когда он уехал.