Вот оно, сидит и строго смотрит на меня сквозь очки в роговой оправе.

— Мне Привалов звонил. По поводу твоего расследования. Говорит, цены нет такому сотруднику. А я вот думаю — может, тебе по его ведомству лучше работать?

— Кх-х-х… Ше-е… То есть Се-е-ергей Игоревич, не губите на молодости лет, как так — по его ведомству?!

— Шучу-шучу. Расслабься, Герман. Мне нравится твой напор, твоя энергия. В конце концов, журналиста кормят ноги! Некоторые вон сидят, ждут, пока им пальцем ткнут и указание дадут — сюда пиши, туда не пиши. Ты не боишься, берешь ответственность на себя… Но иногда, знаешь ли, нужно сбавить обороты.

Выдохнуть. Осмотреться. Вот так сейчас с этим кладбищенским делом — повремени. В печать давать пока ничего не будем, придержим. Это ведь очень многих людей заденет, понимаешь? Настоящая чертовщина!

— Да понял я, понял. Положу под сукно. Надеюсь — не навсегда.

— Не навсегда. Достанем, придет время. И скоро! А сейчас нечего народ баламутить. Займись нормальной журналистской работой. У тебя вон предприятия — непаханое поле. Давай цикл статей «Люди труда», в каждый номер. Ну, сам знаешь — с Исаковым вы договорились, позвони ему, пускай организовывает тебе поездку.

На Гидролизный позвони, Волкову, коммунальщикам… Лето — это у нас горячее время для Шкловского — посевная, жатва и всё такое прочее. Но сам понимаешь — на откуп аграриям мы всю газету давать не можем, у нас промышленный район.

— И культурная жизнь…

— Нет, в культуру не лезь, это без тебя найдется кому писать. И образование — тоже. В общем, занимайся своим делом. Обзванивай, пиши. Я Арину Петровну предупредил — в номер по человеку! С разных предприятий. Понятно?

— Понятно. Разрешите выполнять? — молодцевато вскочил с кресла я.

— Кончал бы ты со своей клоунадой… — вздохнул шеф. — И вот еще, последний вопрос: почему ты не в партии?

Я, честно говоря, растерялся. Понятия не имею, почему Белозор не в партии? Но отмазка была:

— Имею право состоять в комсомоле до двадцати восьми лет, членским билетом ВЛКСМ очень горжусь и намерен это право реализовывать до самого последнего дня!

— Вот как? Молодишься? Ну-ну. Но ты подумай над этим вопросом. А то в республиканской прессе его печатают, а он даже не кандидат…

И чего вызывал? Его задание — и не задание вовсе, а так, чем бы солдат ни занимался, абы задолбался.

Я, наверное, сам пока не понял, какие такие нити большой дубровицкой политики затронул. Но вот чисто по ощущениям, недомолвкам, домыслам и слухам у нас тут готовилась какая-то буря в стакане. Директоры крупных предприятий, такие как Исаков, например, в последнее время зачастили в кабинет к шефу. И Привалов вот тоже — названивает… Тайна, покрытая мраком! Лезть в эту тайну мне пока не хотелось, потому как эти игры для взрослых дядей.