Идея с мореным дубом не давала мне покоя, а на следующей неделе светил визит на ПДО, к Волкову — и к этой встрече я должен был подойти во всеоружии. А под марку похода на Днепр можно было еще и посетить ателье — благо аванс недавно дали, еще и премию неплохую начислили, в будущее можно было смотреть с оптимизмом. А когда пришел гонорар из милицейской «На страже», я и вовсе не удержался от хулиганского присвиста: в республиканских газетах цена за строчку была не чета нашей!

Только вышел на крыльцо — хлынул ливень. Май заканчивался и, наверное, рыдал именно поэтому.

Мокнуть под дождем? Ну, нет! Пришлось возвращаться в кабинет. Редакция как будто вымерла: шеф укатил в райком с Анатольевичем, Стариков со Шкловским — на село, в поисках героев-хлеборобов. Старшее поколение пряталось по кабинетам, а девчата… Их щебетание эхом разносилось по коридору.

Мой кабинет что в той, что в этой жизни располагался, как заповедали великие мудрецы древности, подальше от начальства, поближе к кухне. То есть к источнику щебетания.

— …и не заходит даже, и цветов больше не носит, мне сама Машенька Май сказала.

Нашел себе какую-то северянку с двумя детьми, из мажорных! Говорят, красотка!

— На «Сетке» их вместе видели, так Гера с ней только и танцевал, а потом, говорят, подрался с кем-то! Помните, когда он со ссадиной на скуле пришел? Вот из-за нее дрался. Мне Рита сказала — эта северянка его целовала прямо взасос, у всех на виду, фу!

— Ну так уж и «фу»? Можно подумать, ты своего Николашу не целовала! — это уж точно была Фая.

— Ну не на виду же у всех! И вообще — мы с Никитиным расстались. Он не хочет поступать в институт, а зачем мне водитель бензовоза?

— Ну ты меркантильная, Алёнка! Зато глаза голубые и мускулы… И высокий!

— У Белозора — карие глаза, тоже ничего, — сказала Арина Петровна.

 — И повыше Николаши.

— А что тебе Белозор? — удивилась Фая. — У тебя же Гришка!

— Гришка на Севере… — грустно сказала ответственный секретарь. — А что, правда у той женщины двое детей? Она что — разведенка? Или Гера крутит с замужней?

Я громко затопал ботинками и ругнулся — мол, проклятый дождь. А потом зашел на кухню.

Картина маслом: три девицы под окном пили кофе с коньяком! Симпатичные дамы, что тут скажешь? В Беларуси вообще мало несимпатичных, будь они хоть польки, хоть латышки, хоть еврейки. Про полесских русалок и говорить нечего… Но с Тасей им не тягаться. Дело ведь не только во внешних данных, верно?

— Приятного аппетита, дамы! Какие новости? Есть ли жизнь на Марсе?

Дамы смотрели на меня как на идиота.

— А-а-а-а, никакой… Не одолжите пару ложек кофе?

Вот потому они рядом с Таисией и не пляшут.