Но попытки вырастить в наших лесах своих собственных «Бемби» натыкались на серьезную проблему: браконьерство. Целью номер один для этих хищников в человеческом обличье были трофейные самцы, из-за тех самых рогов.

— Значит, есть спрос? — уточнил я. — Народу продают, чтоб шапки-ключи вешали?

Эту моду на рога на стене я еще застал, а оказывается — вон оно что, целый бизнес! Но Стельмах отмахнулся:

— Те рога, что на стене висят, народ у нас сам находит, когда по грибы-ягоды ходит. Ну, бывает, еще охотники наши кому подарят. Стоят они прилично, тут не поспоришь, но не так много, чтобы под статью идти… Тут, товарищ Белозор, дело такое деликатное, что я и как сказать не знаю, и для газеты ли это — тоже понять не могу.

Я весь превратился в слух. «Козлик» петлял по лесной дороге, подскакивая на каждой ямке и оправдывая своё прозвание. Стельмах лихо крутил баранку и курил в окно.

— Я в Квантунской операции участвовал, — сказал он. — В пехоте. С немцем подраться не довелось — мал был, а вот по Маньчжурии мы частым гребнем прошлись, япошек давили. Так вот… У них там особый спрос на живые рога, только-только с убитого животного или вообще спиленные наживо, понимаешь? Лучше всего — молодые, подрастающие. Лекарство они делают, ну… — он глянул себе на ширинку.

— Ну да! Чтоб конец стоял! — облегченно выдохнул Ян Генрикович.

— А я слыхал, у них для Мао целый научный институт занимался вот этими вопросами… — протянул я.

И едва сдерживался, чтобы не начать ему рассказывать про базу браконьеров в заказнике «Смычок». Статью про нее я нашел случайно, когда перебирал архив газеты, будучи только-только начинающим корреспондентом, а потом пристал к Белозору, поскольку авторство там стояло его.

Базу нашли постфактум, когда прокладывали экотропу в 2009 году, на границе Дубровицкого и Жлобинского районов, там, где сливаются две великие реки — Днепр и Березина. Заброшенные землянки, полусгнившие станки для дубления шкур и коптильни, черепа с опиленными рогами — всё это говорило о том, что здесь, пользуясь административной неразберихой и неопределенностью сфер ответственности районных охотхозяйств, отделов милиции и лесничеств, обосновались браконьеры.

— Так, а при чем тут Китай, Ян Генрикович? — спросил я.

— Можешь считать меня параноиком, но я уверен, что молдавские цыганы, которые к нам в июле добираются и скупают драгметаллы, янтарь и всё вот это вот — через них и живые роги идут. Еще — наверняка бобровая струя и хвосты, я почти уверен. От нас — в Молдавию, оттуда — Румыния, порты… Я ведь почему к главреду вашему обратился? Ну да, про наших егерей в газете написать — дело хорошее. Но журналистское расследование тут было бы нелишним, смекаешь?

— А органы этим заниматься почему-то не хотят.