Все трое хулиганов лежали скрючившись в тени на пустынном, безлюдном тротуаре. Сгущались сумерки.

– Пошли, уберемся отсюда побыстрее, – поторопил Селдона Пальвер.

На этот раз он спешил избежать встречи с хулиганами.

– Стеттин, нет, мы не можем уйти, – запротестовал Селдон. – Ведь они всего-навсего глупые дети. Может быть, они умирают. Как же мы можем просто взять и уйти, бросив их? Это бесчеловечно, негуманно, а все эти годы я только и делал, что старался вернуть людям их неотъемлемое качество – сострадание.

Селдон в сердцах стукнул палкой по тротуару.

Глаза его гневно сверкали.

– Ерунда, – мотнул головой Пальвер. – Негуманно, когда такие наглецы нападают на невинных горожан вроде вас – вот это негуманно. Неужели вы думаете, они дали бы вам опомниться, если бы не я? Пощадили бы вас? Держите карман шире! Всадили бы нож в живот, чтобы отнять последнюю кредитку, бросили бы и удрали – поминай как звали! Не волнуйтесь, скоро они очухаются и побредут зализывать раны. Или найдет их кто-нибудь и сообщит в центральный офис… А вам, Гэри, стоит задуматься. Это опять-таки не случайность.

Не дай бог еще раз попасть под суд. Прошу вас, Гэри, нам надо сматывать удочки!

Пальвер крепко ухватил Селдона за руку, и Селдон, бросив последний взгляд на место происшествия, позволил увести себя.

Как только поспешные шаги Селдона и Пальвера стихли вдалеке, из-за деревьев неподалеку от места драки показался прятавшийся там все это время парень. Прищурившись, он посмотрел в ту сторону, где скрылись Селдон и Пальвер, и злобно пробормотал:

– Поучишь меня, профессор, что такое хорошо, а что такое плохо.

Поглядим, кто кого еще поучит!

С этими словами парень развернулся и помчался докладывать о происшествии в ближайший участок службы безопасности.

– Тихо! Я требую тишины! – прогремел голос судьи Теджан Попдженс Ли.

Открытое заседание суда по делу профессора Ворона Селдона и его молодого сотрудника вызвало на Тренторе настоящую бурю. Этот человек, который предсказал гибель Империи, упадок цивилизации, кто призывал всех оглянуться на золотые века порядка и процветания, это он на глазах живого свидетеля распорядился жестоко избить трех юных тренторианцев, не имевших в отношении его никакого злого умысла.

О, ожидался грандиозный спектакль!

Судья нажала кнопку, вмонтированную в подлокотник кресла, и зал огласился громким звоном гонга.

– Прошу тишины! – повторила судья еще более настойчиво, и в переполненном зале стало тише. – Если не будет тишины, зал будет очищен от публики. Я предупредила и повторять не собираюсь.

Судья выглядела весьма грозно и внушительно в алой мантии правосудия.