Пропустила сквозь пальцы спутанные пряди волос и, вздохнув, села в стоявшее неподалеку кресло-качалку. Надо попросить у Петьки расческу и узнать, где тут моются. Пора привыкать жить без Саллера. Он ушел, сбежал, не попрощавшись, значит решил, что прекрасно обойдется без меня. Ну и я без его упертой светлости не пропаду.

— Никогда не делай поспешных выводов девочка.

Розовые листья мягко зашелестели, плотный душистый поток воздуха ударил в грудь, на миг окутав меня тугим коконом, и ветку неподалеку опустилась Эари.

— Обмануться легко, ошибиться и того проще, — зазвенел мелодичный голосок.

— А вот вернуть потерянное — очень трудно. Не позволяй гневу, досаде, плохому настроению влиять на твои поступки.

— Что?.. — пробормотала ошарашенно.

Вместо ответа фрейя склонила на бок золотоволосую головку и, покачиваясь на тонком гибком побеге, как на качелях, принялась сосредоточенно меня изучать.

— В твоем сердце боль, — произнесла она наконец, — недоверие, обида. Ты считаешь, что твой мужчина бросил тебя…

— Он не мой…

Я не стала делать вид, что не понимаю, о ком идет речь.

— Твой-твой, — рассыпались хрустальным эхом колокольчики. — Только вы оба не желаете этого видеть. Люди странные существа. Их чувства пылают яркими факелами, освещая все вокруг, но сами они слепы и продолжают брести в непроглядной тьме, — теперь в тоне «феи» звучало недоумение. — Йор говорит, это потому, что человек примитивен и несовершенен. А мне вы нравитесь. Такие… живые, даже в своем несовершенстве.

Фрейя улыбнулась, оттолкнулась посильнее и перепорхнула на спинку кресла, к моему уху.

— Он рассердится, — прошептала она доверительно, — но я все-таки скажу.

Не хочу, чтобы ты грустила. Мэссер не собирался уходить без вас… без тебя, но, когда он связался со своими, выяснилось, что у них там что-то произошло. Король просил немедленно вернуться… Очень просил… Подробностей я не знаю, да мне это и не интересно.

Эари запнулась, настороженно огляделась и, придвинувшись поближе, продолжила:

— Мэссер настаивал на разговоре с вами, но Йор разрешил встретиться только с «Трэем», с тобой не позволил. Сказал, тебя погрузили в целебный сон, будить опасно.

Вот ведь мелкий пакостник.

Я сердито засопела, и фрейя, мгновенно нахмурившись, тут же бросилась на защиту родственника.

— Он прав, девочка. Того, кто выпил сок ирхи, нельзя беспокоить, пока сам не проснется.

Хм… Может, и так. Только как-то очень вовремя мне этот самый сок дали. Впрочем, свои сомнения я озвучивать не стала, пусть малышка успокоится и рассказывает дальше.

— Тогда мэссер взял с Йора нерушимую клятву, представляешь? — Эари округлила и без того большие глаза.