Меня, чистокровную цваргиню, застали врасплох за рассматриванием мужского тела… Да ещё какого! Вчера эта крепкая выпуклая грудь прикасалась к моей спине, а я сидела у него на бедре и каждой клеточкой ощущала мощь мужского тела… Поняв, что мысли свернули не в то направление, я закашлялась, резко вскинула взгляд выше и постаралась поменять тему разговора.

– И как же ваша инициация соотносится с заповедью, что оружие не должно быть в руках слабых?

Я нервным кивком указала на жуткий клинок со смертельными зазубринами, прикреплённый ремнями к ноге вождя.

Арх-хан некоторое время молчал, сверля меня серо-зелёным взглядом, в котором отражался весь лес и первозданная природа Ларка. Хмурая складка залегла между густых пшеничных бровей. И я поняла, что он прекрасно всё почувствовал. Моё возбуждение, затем смятение, жалкую попытку увести диалог в сторону. Он молчал, и от этого я нервничала лишь сильнее.

– Слабых духом, не плотью, – наконец отозвался ларк. – И, разумеется, дентайр надо заслужить. На инициацию мы его не даём.

Внезапно Арх-хан с кошачьей грацией поднялся со шкуры, вновь напомнив мне крупного хищника, и подал ладонь:

– Пойдём, уже темнеет.

Нам пора.

– Куда? – спросила заторможенно и вновь бросила взгляд на небо. За время нашего разговора оно приобрело оттенок спелого винограда, вспыхнули первые звёзды.

– Инициация защитников, наказание Шонхорна, – просто ответил ларк.

Мы шли на звук. Точнее, Арх-хан точно знал, куда идти, а я слепо следовала за ним. «Бом-бом-бом» – глухо стучали барабаны, и «тчш-тчш-тчш» – им вторили маракасы. Ослепительно пылающий багровым огонь я увидела издалека и споткнулась о торчащий корень, когда осознала, какой высоты достигает пламя.

Ларк, седьмым чувством понявший, что я чуть не упала, играючи поднял меня, прижал к груди и, не давая больше ступать на землю самостоятельно, понёс на руках.

Обжигающая кожа ларка на несколько секунд заставила позабыть обо всём. Собственное сердце забилось так часто, что на неполную минуту заглушило звуки вокруг, а когда я всё-таки осознала, что меня совершенно бесстыже держат за ягодицы, попыталась возмутиться.

– Тихо, – на грани слышимости шикнул Арх-хан. – Если тебе неудобно, обхвати меня ногами.

Я так онемела от наглости вождя, что лишь запоздало поняла, почему он так сказал: мы пришли последними. Если бы не Арх-хан, то наше появление точно бы заметили, а так… он встал поодаль, и на нас никто не обратил внимания.

Полуобнажённые воины двигались вокруг костра, напевая что-то рваными гортанными звуками под стать барабанам, и звенели чешуйчатыми наручами.