Я сам жил такой же жизнью, но мы с ним сами выбрали свой путь. У нас все будет свое, мы сумеем добиться всего, что нам нужно. У нас будет и хорошая работа, и большой дом, и дети, — Адлан усмехнулся, отмечая нескрываемое удивление в глазах мужчины. — А вы что думали? Мы даже пожениться собираемся, устроим небольшую церемонию, пригласим самых близких, — Адлан мягко улыбнулся. — Поэтому Кирилл и хочет жить здесь. Сейчас он хочет этого не потому, что вновь бежит от вас или потому что он привык к Вене, а потому, что здесь это считают нормой. Здесь он может быть собой и не скрывать своих чувств, желаний. Здесь он может не притворяться. Он может надеяться на то, что его со всеми его причудами примут не только родители и любимый человек, но и общество, в котором он живет. В этой стране мы не выглядим двумя глупцами, которые играют в семью, здесь мы и есть семья. И здесь совершенно нормально принимают желание двух любящих людей когда-нибудь завести ребенка. Еще несколько лет тому назад, я бы ни за что не поверил в то, что когда-нибудь скажу что-то подобное, но я изменился, и я хочу, чтобы в будущем, мои дети имели выбор, которого не предоставили мне. И раз Кириллу хорошо именно здесь, то я буду рядом.

— Как же жаль, что я не разглядел тебя раньше.

— Нечего было разглядывать, я был другим. Все приходит со временем, это вполне нормально, — Адлан понимающе кивнул и улыбнулся. — Я натворил дел, вы натворили дел, и Кирилл не отстал от нас. Главное, чтобы это не преследовало нас в дальнейшем.

— Ты кажешься мне мудрым и сильным человеком. Я рад, что Кирилл выбрал тебя, — наконец, Влад сумел вздохнуть спокойно.

Его сын был защищен и теперь, теперь он мог быть в этом уверен.

— Знаешь, а мне понравилось проводить время с твоими родителями, — признался Адлан. Они гуляли по набережной, а Адлан всячески пытался согреть невозмутимого Кирилла, которому пришлось сначала застегнуть пальто, затем плотно повязать шарф вокруг шеи, а теперь поочередно греть его руки в своих карманах.

Мягкие поглаживания тонких пальчиков, которые даже в такое холодное время умудрялись оставаться теплыми, приносили какое-то безграничное чувство счастья, а сердце Адлана затапливало теплом.

— Правда? — Кирилл улыбнулся и чуть замедлил шаг.

— Да, у тебя очень умный отец, с ним можно говорить, о чем угодно, — Макаров кивнул, улыбаясь. Это действительно было так. Влад был начитанным, умным и несмотря на выбранную профессию адвоката, отлично разбирался в философии, искусстве и знал несколько языков. — А мама очень милая и добрая. — Это тоже было правдой, Кирилл всегда считал свою мать самым добрым человеком на свете. Она тоже поддерживала выбор сына, никогда не осуждала и усмиряла пылкий нрав как своенравного ребенка, так и мужа.