В отличие от них, им с Адланом помогли, более того, кажется, везение тоже было на их стороне, и хотя о былой роскоши и деньгах, которыми обладали оба, не могло быть и речи, Кирилл ни о чем не жалел и ничего не стал бы менять. Он удивился сам себе, когда вдруг понял, что жить без прежних денег, ему не составляет никакого труда.

Ему несложно было не покупать дорогих вещей, хотя раньше он этим более чем злоупотреблял, несложно было пересесть с шикарного автомобиля в простой кар без излишеств, забыть о роскошных квартирах и переехать в жилище попроще.

Он вообще не замечал ничего вокруг, кроме своего любимого человека. Стоило Адлану обнять его, и холод зимней Вены отступал, а в душе начинали расцветать полевые цветы. Стоило родным губам коснуться его губ, и становилось светло, несмотря на сумерки.

Еще несколько лет тому назад, Кирилл ни за что бы не поверил в то, что можно испытывать такие сильные чувства, в то, что кого — то, кого знаешь совсем недолго, можно так сильно любить. Ни за что бы не поверил в то, что если понадобится, он с легкостью сможет пожертвовать собой ради возлюбленного. Он так сильно любил Адлана, что это помогло ему забыть и отпустить все плохое, что произошло в прошлом.

Больше в голову не приходили дурные мысли о том, что содеянное может повториться, не было чувства обиды и не хотелось никого винить. Весь прошедший год показался ему волшебным. Адлан переехал к нему в Вену, они стали жить вместе, нашли работу, даже купили машину.

А совсем недавно, любимый сделал ему предложение и подарил красивое кольцо, который, Кирилл чувствовал, он не снимет больше никогда. У обоих появились новые друзья, рядом были Руслан, Артем и их малыш, росший не по дням, а по часам и Кирилл понимал, что вот она — его новая жизнь, что все эти люди ему не просто родственники, это его частички, его семья. И все это счастье омрачалось лишь двумя вещами — Адлана так и не приняли его родители и из-за этого он переживал по сей день, а его, Кирилла, так и не осознали, какую ошибку совершили, решив идти против воли сына.

По крайней мере, ему так казалось до сегодняшнего дня, когда Адлан ошарашил его заявлением о том, что они приехали в Вену и очень хотят увидеть своего сына.

— Ты не представляешь, какое это счастье, когда родители готовы принять тебя таким, какой ты есть, малыш, — тихо начал Адлан. — Я не хочу винить своих родителей в том, что они что-то сделали не так, но в меня годами вкладывалась мысль о том, что гомосексуализм — это плохо. В итоге это привело к тому, что я чуть было не разрушил свою жизнь и жизнь брата. Твои же взрастили в тебе мысль о том, что это нормально и тебе не пришлось бороться с самим собой за право быть счастливым. Поверь, это дорогого стоит.