Живи, щенок, судьба тебе благоволит сегодня!

– Ты помнишь, что обещал вернуть машину к утру? – без предисловий строго вещает младший. Отстраняю трубку от уха, снижая громкость орущего динамика.

– Возьмешь такси, а лучше машину в аренду на пару—тройку дней. Я немного тут задержусь, – проглатываю конец фразы вместе с обжигающим горло бурбоном.

– Да какого… – взрывается, повышая голос.

– Тише, – остужаю запал спокойным голосом, словно туша разгоревшееся пламя. – Возьми самую дорогую машину и наслаждайся тем, что всё к лучшему.

– Придурок, – выпаливает на выдохе.

 – Сам-то давно в это не веришь! – выдерживает паузу, словно не решаясь что-то сказать. – Ты телефон в офисе забыл на зарядке. Небось, разрывается от звонков.

– Странно, что ты до меня дозвонился, – фыркаю в ответ. – Всё под контролем. Брось следить за мной. Смени роль.

– Привет передавай, – повеселев, усмехается в трубку.

– При лучшем раскладе справишься с этим сам, – ловлю себя на том тёплом чувстве, когда напряжение уступает место спокойствию. Спадает от одной мысли о чём-то светлом, приятном. И нет безвыходных ситуаций.

Всё выглядит до безобразия просто. При одной закрытой двери следует всего-то попробовать дернуть другую. Возможно, до этого момента ты просто ломился не в ту…

Как много умных мыслей роится в голове наедине с самим собой, а встретившись взглядом, ты застываешь, не в силах высказать чувства. Глотая банальные фразы, утратившие смысл в повседневности. Не находя подходящих слов для доходчивого описания своих действий. С тоской наблюдая и сожалея о потерянном времени, витающем ныне на задворках вселенной. Об упущенных возможностях.

В который раз, проклиная себя за попытки всё изменить. В очередной приезд, оказавшись под знакомыми окнами, сонно всматриваясь в тусклый свет ночника, освещающего штору, невольно потираю глаза, пытаясь придумать новое оправдание своему визиту. Перенесенным встречам, сославшись на нетерпящие отлагательств московские… Хотя, какие к чертям тут могут быть дела? Только впустую потраченные дни, в надежде скоротать их не в одиночестве промозглого Питера. Сократить расстояние, действующее абсолютно диаметрально, не приносящее успокоения, лишь раззадоривающее мысли. Утро—день, тянущиеся словно недели. Фальшивая улыбка, макетом уверенности в себе закрепленная на губах. И молчание. Ставшее привычным. Отсутствие желания поддерживать разговоры, встречаться с друзьями, выполнять списки дел, грозящих разрастись в бесконечность. Перевесил всю работу, которая ранее была личной прерогативой на замов.

Дни стали напоминать повтор одного и того же видео, застопорившегося на небольшом отрезке, ограниченном функцией "перемотать".