Сжечь? Тоже абсолютно не мой метод. О, знаю-знаю, чего тебе хочется: сказать… видимо, Содом и Гоморра? Но сжигать город – одно, а обращать в пепел архангела – совсем другое. Суровые меры не всегда эффективны. После исчезновения Содома гомосексуалистов стало больше: огонь словно размножил их, подобно ксероксу.
Варфоломей насупился. Кончики крыльев дрогнули и вяло поникли. Ему было что сказать, но он счёл нужным хранить виноватое молчание.
– Вообще-то, – обмолвился Голос, – жажда наказания заставляет меня подозревать неких верующих в скрытом мазохизме. Но это так, к слову.
Понадобилась секунда, чтобы кающийся грешник превратился в деловитого чиновника. Он извлёк из-под рубахи небесно-голубую папку с той же ловкостью, с какой фокусник достает кролика.
– Я этим с утра занимаюсь. Скажу тебе одно: проблемы с островитянами, сие всегда ожидаемо, – сообщил Варфоломей сухим канцелярским тоном. – Может, объявить любопытство смертным грехом? Ты сам знаешь – у нас праведники каждой религии размещены на отдельном острове.
Нимб над головой Голоса вспыхнул ярким светом.
– Это со всеми конфессиями случается, – флегматично заметил Голос. – Каждая думает, что именно она окажется в Раю, а прочие – сгорят синим пламенем.
Варфоломей стряхнул с плеча колибри.
– Так я, это… по поводу инструкций, – напомнил он.
– А, действительно, – вернулся к бытию Голос. – Райская бюрократия. Вы без меня боитесь крылом махнуть. Схема № 72224, параграф 55, «погружение в сон». Уж извини меня, это ещё любой первокурсник-купидончик умеет. Усыпляете раввина, переносите обратно. Он просыпается в своей постели и понимает – ему всё приснилось, ночной кошмар. Повторения не захочет, передумает, никуда не поплывёт. Занавес.
Архангел, взяв мобильный, отправил кому-то sms.

















Комментарии
Добавить комментарий