А потом… О-О-О-О, ВАШУ МАТЬ!

Калашников убрал ботинок с ноги Малинина. Тот корчился от боли.

– Не обращайте внимания, – улыбнулся Алексей. – Это у него шок, пережил гонку на паровозе через пламя. Нам нужно пару часов отдохнуть. После этого – отвезите в Шереметьево, терминал F. Вылет будет под утро.

Слюнявцева кивнула – автоматически, как зомби.

– Будет сделано. Вам приготовят комнату. Плюс – антирайский отдел составит ноту протеста для пересылки в Небесную Канцелярию. Нападение на вас – это нарушение перемирия, террористический акт. Свидетелей атаки полно. Ангелам не повезло, они подставились – и очень-очень глупо.

Остатки выщипанных бровей Слюнявцевой поднялись «домиком».

– Вот это, – пояснил Калашников, – я в данный момент и хочу понять…

…Раэль очнулась – она лежала на спине, лицом в ночное небо.

Больно. Силы небесные, как же больно.

Девушка попыталась встать – обожжённые, почерневшие крылья кололо иглами. «Где я? Что со мной произошло? Куда делись слуги Ада?» Ангел сделала робкий шаг – и едва не рухнула в чёрную и холодную бездну.

Она стояла на крыше девятиэтажного дома.

Раэль, не выдержав, разревелась – навзрыд, зло и громко.

Закутав крылья плащом, размазывая по лицу слёзы (они сразу же чернели, соприкасаясь с копотью), ангел открыла люк – через чердак она вылезла на девятый этаж. Вызвав лифт, спустилась, толкнула дверь ногой и вышла из подъезда. Слёзы текли ручьем по обеим щекам. Впав в настоящую истерику, Раэль всхлипывала и никак не могла успокоиться.

Теперь у неё нет даже оружия, а о бойне у библиотеки уже наверняка трубят все телеканалы. Ух, теперь ей достанется. Как пить дать, снимут с задания.

– Тётя, вам так плохо? Может, я могу чем-то помочь?

Раэль остановилась, – на неё смотрел мальчик лет семи, в пуховой куртке, ангелу отчего-то бросились в глаза варежки на его руках.

Всхлипнув, она присела рядом, взяв ребенка за плечи. Когда-то у неё тоже были дети…

Закатив глаза, ребенок упал в обморок.

Раэль ретировалась за угол дома, кляня себя за откровенность.

В кармане плаща вибрировал телефон. Блютус остался в капсуле.

Она уже знала, кто хочет ей дозвониться. Устало вытащила мобильник, а вместе с ним – какую-то смятую бумажку. Так, а это что? Ах, ну да. Этот листик, когда она открыла стрельбу в библиотеке, спикировал ей на лицо.

Раэль нехотя развернула бумагу. Цифры… буквы… непонятно… откуда…

Она не поверила в свою удачу.

Вот это успех! Не может такого быть, просто не может! Ещё раз прочитав цифры и латинские буквы на бумаге, ангел включила хрипящий телефон.

– Раэль, я смотрел телевизор, – обычно мягкий, голос в динамике имел звук падающего кирпича. – Да сколько можно? Впусти я в этот город танковую бригаду, и то разрушений было бы меньше! Судя по твоему молчанию… они снова ушли.