О том, какой Данилов на работе, Дине рассказывали подружки — медсёстры из отделения. Они его откровенно недолюбливали. Удивлялись, как она с ним жить может, ведь он словно робот: сухой, замкнутый, с персоналом прямолинейный, требовательный. «Да он и дома такой же», — отшучивалась Дина, сама же думала о том, что настоящего Сашу никто кроме неё не знает, потому что он ласковый, нежный и очень внимательный.

Сколько раз она пыталась довести его, норовила поскандалить, капризничала, вредничала, ныла. А он голоса ни разу не повысил. А как он любит Мишку! Иногда кажется, что больше, чем её саму, и она ревнует по-настоящему.

Столько лет жила без Данилова. Вроде бы и не одна, при муже, а любви-то не было. В постель с Павлом ложилась, а представляла Сашу. Глаза закрывала, чтоб не видеть, кто её обнимает и ласкает. А тут Данилов уделяет столько внимания ребёнку и даже не своему: и лекарства по часам, и массаж ежедневный, и книжки читают, картинки рассматривают, играют вместе. Мишка цвета называть начал, не все, конечно, но красный, зелёный, синий, чёрный и белый безошибочно определяет, возраст свой на пальчиках показывает, Сашу папой называет. Ей бы радоваться, а почему-то горько. Сколько осталось ей жить… а Саша с ней и не с ней.

Кому сказать — за дуру посчитают. Даже свекрови не говорила, не жаловалась, мыслями своими с ней не делилась, потому что не поймёт её Валерия Павловна, эгоисткой назовёт.

Да и не было бы у Дины дум этих, если бы хоть какое-то будущее ей светило. Только нет никакого будущего. Ничего нет впереди, кроме смерти… Но ведь она и не жила ещё совсем, только-только счастливой себя почувствовала. Как же так… Почему судьба так несправедлива? Ей же всего тридцать пять, разве это возраст?!

Дина снова и снова думала об одном и том же.

Замыкалась в себе и не хотела общаться ни с кем, кроме Саши. Но разве детям это объяснишь, да и свекровь не понимает. Или не хочет понять. С кровати её подняла, заставила умыться и одеться, кашей накормила параллельно с Мишкой. Да, именно накормила — не может Дина самостоятельно есть, ложку в руках удержать ей теперь не под силу.

Валерия Павловна внука собрала да гулять с ним отправилась, Дине же телевизор включила, сказала, что надо от глупых мыслей отвлекаться, словно знает она, о чём Дина думает.

Но телевизор только раздражает. Фильмы смотреть не хочется, герои в них нереальные, наигранные, ни жить, ни любить не умеют. Да и сюжеты глупые, наивные, по сравнению с жизнью. Выключить бы эту говорилку бестолковую, да на кнопки пульта не нажмёшь, придётся терпеть.

Дина глянула на часы — сколько ей ещё ждать, пока Саша с работы домой вернётся. Вот так вся оставшаяся жизнь в ожидании пройдёт… Хоть бы умереть у него на руках, а не вот так, в одиночестве, сидя на диване. Подумала и заплакала.