И ты в сто раз сильнее этих пришибленных маменькиных и папенькиных дочек, которые дрожат от одной мысли, что ты набьешь им морду, или вообще посмотришь в их сторону. Отец прав. Я Дура.

Поднявшись, стерла со щек разводы и продолжила свое занятие. Скидав в рюкзак необходимые вещи, окинула взглядом комнату.

Унылое помещение: замусоленные обои, куцые шторки, диван и узкая койка. А над ней на стене рисунок.

Алый, еще не распустившийся, бутон, на изумрудном стебле с крошечными, но явно острыми шипами. Притронься и уколешься.

Рука потянулась к плакату, но я отдернула её.

Дура. Нельзя быть такой сентиментальной!

Развернувшись, вышла из коморки и направилась на поиски отца. Тот сидел на стуле в мастерской и пил.

В одной руке початая бутылка водки, в другой стальной армейский жетон.

Не знала, откуда мне в голову пришла эта мысль, но я вдруг со всей ясностью осознала, что эта вещица виновата в случившемся.

Батя сидел ко мне боком, вперив невидящий взгляд в стену напротив. Мозолистая рука до побелевших костяшек сжимала цепочку, с такой яростью, словно отец вцепился в шею того черноволосого мудака, а не в мелкую вещицу.

Он не замечал меня, а я вдруг поняла, что это…

До меня вдруг дошла необратимость ситуации. Сегодня я вижу отца в последний раз. Его посадят и....

Нельзя быть такой сентиментальной!

Натянула шапку на голову и вышла в прохладу ночи.

С днем рождения, Аня!

Слегка повернула голову в сторону водителя, на долю секунды, на одно мгновенье и замерла. Сцепились глаза в глаза, и будто до костей. Взгляд пустил иголки вдоль позвоночника, сердце сбилось с привычного ритма. Внутренности скрутило, ногти непроизвольно впились в ладони.

Резко отвернулась и тут же прокляла себя за это. Дала слабину, показала что боюсь. Сука.

Но ничего не могла с собой поделать. Слишком пронизывающий взгляд, дико. Чувствую себя голой.

Легкие закололо. Поняла, что до сих пор не дышала.

Выдохнула, делая над собой усилие, чтобы не привлекать внимания зверя. Тщетно.

– Был. – От обиды горло сдавил спазм. Мудак Сашка.

Улыбнулся. По животному. Словно знал что-то, чего не знала я.

Стало страшно. Нехорошее предчувствие закралось в душу и запустило корни в сердце и легкие. Что-то неладно. Не может быть, чтобы этот оскал был без причины. Только не у этого зверя.

– Был. – Подтвердил мои догадки.

Сука. Как? Когда? Хотелось закричать. Но похититель продолжал улыбаться, глядя на огни проезжающих мимо машин.

Не заметила, как машина заехала в какую-то темную подворотню и остановилась. А когда поняла, было поздно. Руки и ноги задеревенели, тело напряглось…

Сидела, продолжая пялиться в стекло прямо перед собой. Начал накрапывать дождь.

– Ты перешла мне дорогу, Киса. Знаешь, что я делаю с теми, кто встает у меня на пути? – Обманчиво спокойный голос.