Старшина Егор Первухин снял с плеча адъютанта «ППШ» и протянул капитану.

– Плоховато ты его чистишь. А запасной диск где?

– В обозе оставил, – растерянно ответил адъютант.

– Значит, воевать не собирался? Тогда я, пожалуй, твой «ППШ» себе возьму. Взамен бери любую винтовку. Их много после погибших бойцов осталось. А то красуются в штабе с автоматом.

Адъютант молча сопел. Спорить с командиром роты, который оставлен воевать до конца, он не решался. Лишь снова напомнил:

– Так что мне полковнику передать?

– Четвертая рота свою задачу выполнит, – с долей излишней торжественности ответил капитан.

 – А ты скачи быстрее назад, пока обстрел не начался. Винтовку не забудь.

Когда лейтенант ускакал, так и не взяв винтовку, все дружно засмеялись. А ротный попросил вестового:

– Почисть автомат. Он мне в бою действительно пригодится. Василий, ты тоже замени свой «наган» на что-нибудь посерьезнее.

– Вот у меня «вальтер» есть, – показал массивный пистолет политрук. – Добыл в бою.

– Егор, – подозвал старшину капитан. – Возьми пару бойцов и пройдись вдоль дороги. Тут многие части резво отступали, повозки разбитые валяются.

Собирай боеприпасы, какие найдешь, больше нам надеяться не на кого.

Первухину повезло. В одной из разбитых «полуторок» обнаружили две лопнувших цинковых коробки с патронами. Из бака осторожно перелили в канистру остатки бензина. Если смешать с машинным маслом, получится неплохой коктейль против танков.

В перевернутой повозке нашли кое-какое саперное имущество: с полсотни двухсотграммовых толовых шашек, бикфордов шнур.

В сумке, лежавшей возле погибшего лейтенанта, отыскалась коробка с взрывателями и даже таблица для расчета взрывных действий.

– Аккуратный лейтенант, – доставая документы убитого, сказал Первухин. – И «наган» смазан. Не успел он только им воспользоваться.

В других местах нашли еще сотни три винтовочных обойм и патроны россыпью. Набрали два ящика гранат «РГД 33», которые вместе с противогазами бросали убегавшие от артиллерийского огня бойцы.

– А гранаты не наши выбрасывали, – убежденно заметил Первухин. – Наших к дисциплине генерал Панфилов крепко приучил.

Спорить с ним не стали – это уже не имело значения.

С продовольствием дела обстояли неважно.

Нашли несколько банок консервов и смятую в лепешку картонную коробку с комбижиром, откуда наскребли килограмма три смешанного с землей крупитчатого, пахнувшего коровьей шкурой жира.

Старшина Первухин почесал затылок. Его возращения ждали более сотни голодных ртов. Егор приказал помощникам:

– Вырежьте лытки вон у той убитой лошади. Она, кажись, посвежее. Была конина, будет говядина.

Едва вернулись, налетели две пары «мессершмиттов». Они успели сбросить штук двенадцать 50 килограммовых бомб.