На ночь «комендачей» и тыловиков присылали. У нас тут три «дегтяревых» имелись и винтовки на бруствере разложены. Ребята ходят, то из одной винтовки пальнут, то из другой. Пулеметы с места на место таскали, изображали, что нас тут целая рота.

– Значит, от роты двенадцать человек осталось?

– Так точно. Человек сорок здесь же и закопали, раненых эвакуировали, уж не знаю, сколько из них выжили. С утра последняя атака была, двое ребят погибли. – Сержант помялся и попросил: – Вы уж сами их похороните. У меня ребята без сил, самим бы ноги унести. Я фамилии их оставлю.

– Похороним, – коротко ответил Краев.

– Водкой регулярно снабжают. Харчи тоже приносят. А дома эти крепкие, из каленого кирпича лет полста назад строили. Их полевые пушки не берут, снаряды отскакивают. Даже «стопятки» в стенах щербины лишь оставляют, толщина – метр. Как будто для обороны готовили.

– А чем же их разрушили?

– Почему разрушили? Коробки почти целые стоят, даже крыши кое-где уцелели. Минами сильно донимают, чердаки выгорели. Иногда «шестидюймовки» фугасы бросают. Если удачно влепят, сразу кусок стены вылетает. Вон, погляди, валяется.

Андрей увидел в снегу глыбу с метр в диаметре. Разглядел и отверстие от взрыва. Но остальная часть стены удар выдержала, тянулись лишь две трещины.

– Умели при царе строить, – сказал сержант и добавил: – Мы вам ящиков пять патронов и гранат оставляем. Матрацы, шинели старые. Печку днем не вздумайте топить…

– Это мы и без тебя сообразим, – перебил возбужденного сержанта, который торопился побыстрее отсюда выбраться, младший лейтенант Иван Коржак. – Фрицы далеко?

– Основные позиции метрах в пятистах. Но отдельные группы ближе подобрались. Вон, в том перелеске, десятка два окопались, там у них пулемет. В подбитом танке двое-трое засели. Тоже с пулеметом. Вырыли окоп под днищем и не дают голову поднять.

– Чего же вы их не выбили? До танка полтораста метров.

– С кем выбивать? Нас всего двенадцать человек осталось. Все контуженные да глухие.

– Где артиллерия у немцев расположена? – перебил ненужный спор Коржака и сержанта Андрей Краев.

– В основном на закрытых позициях, – ответил сержант. – Батарея «семидесятипяток» в леске на холме окопалась, километра два от нас. Но они огонь редко ведут, на случай танковой атаки установлены. Минометы сильно донимают.

– Покажи, где ближние «самовары» находятся?

– Четыре штуки вон в том овражке. Там наблюдатель постоянно торчит. Ну, еще несколько минометов подальше. Из овражка в основном бьют.

Подтверждая слова сержанта, открыли огонь минометы. Били два ствола. Мины парами набирали высоту и с воем обрушивались на кирпичные дома, траншеи.

– Это они вас приветствуют, – устало, без всякой иронии сказал сержант. – Попозже «стопятки» ударят.