Ну почему все хотят накинуть мне на шею хомут? Ладно бы только Николетта.

Кстати, о маменьке. Не могу завершить повествование, не рассказав всю историю.

Еще летом, когда следствие было в полном разгаре, а Лариса и Валерий ждали своей участи в СИЗО, я ухитрился получить паспорт.

Принес противному Степану кипу документов, услышал, что требуется еще какая-то форма, и выложил на стол сто баксов.

Капитан быстро спрятал купюру и заявил:

– А ну, погоди в коридоре, позову.

Я покорно вышел и прислонился к стене. Не прошло и получаса, как Степан высунулся из кабинета:

Через секунду у меня в руках был паспорт.

– Спасибо, – воскликнул я, – теперь осталось сделать права и документы на «Жигули».

Степан пожевал нижнюю губу.

– Ты как зарабатываешь?

– Ну, нормально, – осторожно ответил я.

– Ладно уж, – вздохнул мент, – помогу, вижу человек хороший. ГИБДД наше?

Я кивнул. Степан быстро набрал номер.

– Слышь, Петюха, – сказал он в трубку, – пособи тут растеряхе…

Я молча слушал его речь, пересыпанную ненормативной лексикой. Только не надо думать, что Степан Аркадьевич ругается. Нет, он просто так разговаривает.

– Ступай в ГИБДД, в двенадцатый кабинет, – проинструктировал меня мент.

В шесть часов мытарства были закончены, кошелек похудел на триста долларов, но это такая ерунда. В здании ГИБДД змеились очереди из озлобленных людей, и я только радовался, что, заплатив, лишился «удовольствия» стать одним из них.

Не успел я выйти наружу, как зазвонил сотовый. Слава богу, у меня уже новый аппарат с самой обычной мелодией.

– Ваня, – зачастила Николетта, – приезжай немедленно, я простила тебя и хочу все рассказать.

Я отправился к маменьке, целый месяц она, постоянно обижаясь, шипела:

– Не скажу что-то очень для тебя важное!

Купив конфеты, я прикатил в отчий дом. Николетта с самым торжественным лицом сидела в гостиной. Увидав меня, она велела:

Я опустился в кресло. Что на этот раз? Поругалась с Кокой? Ей нужны деньги? Впрочем, они требуются маменьке всегда, это не новость. В последний раз точь-в-точь с таким выражением лица она продемонстрировала белого котенка, который был изгнан из дома через две недели из-за своей привычки использовать в качестве туалета обувь.

На столе лежал пакет.

– Это что? – удивился я.

– Разверни, – заговорщицки подмигнула маменька.

Я снял полиэтилен, на кружевную скатерть выпали… мой паспорт, права, техталон, доверенность Норы.

На секунду я онемел, потом спросил:

– Очень милая девочка по имени Танечка нашла их и принесла по месту твоей прописки. Представляешь, ни копейки не взяла, совсем ничего! – щебетала маменька.

От досады я крякнул. Нет бы ей притащить все вчера, пока я не купил себе новые бумаги.