Однако знаю точно: наука криминалистика пошла далеко вперед. Если принести платье в лабораторию, эксперт быстро определит, кто надевал его в последний раз. Человек может очень аккуратно носить одежду, но он всегда оставляет на ней следы: частицы кожи, волоски, капельки пота. Этого вполне достаточно, чтобы сделать выводы. Значит, надо отыскать платье и вручить его специалистам!

Элеонора, выслушав мой рассказ, пришла к тому же мнению.

– Обязательно отрой тряпку и привези ко мне, – велела она.

– Я уже один раз доставлял его сюда, а вы приказали опять засунуть платье в корзину к Валерию, – не преминул заметить я.

– Тогда были другие обстоятельства, – рявкнула Нора. – Рысью к Кузьминскому и ищи наряд.

– Полночь пробило. – Я попытался опустить ее на землю.

– И что? – обозлилась хозяйка. – Самое время по кладовкам шарить!

– Платье забрал Кузьминский, – напомнил я.

– Не выбросил же он его, – парировала Нора, – и, думается, не у себя повесил. В доме есть общая гардеробная?

– Так поищи, причем сразу, как явишься в коттедж, – железным тоном вымолвила Нора.

Когда я подкатил к особняку, во всех окнах плескалась темнота.

Аккуратно втиснув машину в гараж для гостей, я прошел в дом и удостоверился, что все крепко спят. Для этого мне пришлось нагло открывать чужие спальни и заглядывать внутрь. Сначала я испугался, увидав пустую кровать Клары, но потом обнаружил ее в мансарде у Беллы. Лариса Викторовна тоже путешествовала в стране Морфея, спал и Валерий. У него на тумбочке мерцал ночник.

Я прошел на кухню, с наслаждением выпил крепко заваренный чай и задумался. При каждом покое имеется гардеробная. Но, думается, Нора права.

Вряд ли Сергей Петрович повесил платье среди своих костюмов. Наверное, по многим причинам ему не хотелось иметь его рядом. Может, в доме есть еще и общий «склад» вещей?

Проведя в особняке Кузьминского довольно долгое время, я ни разу не заглянул в хозяйственные помещения. Мне не было нужды изучать кладовки, я слишком хорошо воспитан для того, чтобы в отсутствие хозяина рыться в его вещах. Но ремесло детектива порой требует отнюдь не светского поведения…

Поуговаривав себя минут пять, я встал и пошел по длинному коридору, тянувшемуся за кухней.

За первой попавшейся на пути дверью была кладовка: банки, бутылки, пакеты, мешочки. Следующее помещение оказалось прачечной. Целых три стиральные машины, куча подставок с развешанным на них бельем, гладильная доска и утюг. Напротив располагалось хранилище вина. В особых ячейках лежали бутылки, покрытые пылью. Кузьминский объяснил прислуге, что протирать емкости нельзя, вино, как правило, плохо переносит тряску. Именно поэтому в наших магазинах торгуют поголовно «убитым» вином.