– И как вам эта история?

– Сущая ерунда. Что в ней особенного? Те, кто имеет в доме больше одного ребенка, хорошо знают: между детьми постоянно вспыхивают ссоры. Умные родители всегда покупают одинаковые гостинцы для всех отпрысков. Мы с моим двоюродным братом тоже затевали драки из-за куска торта. Ему досталась красная кремовая розочка, мне зеленая, и пошло-поехало!

– Может, оно и так, – кивнула Ванда Львовна, – только дальше послушайте!

Недели через две после скандала, когда все давным-давно и думать забыли о произошедшем, Варвара с воплем прибежала в комнату к мужу.

– Что случилось, дорогая? – удивился тот.

– Глафира, – застучала зубами супруга.

Кузьминский нахмурился:

– Около меня сейчас стояла Глафира, – затряслась Варвара, – в сером платье! Точь-в-точь как на портрете, такая жуткая, лицо под вуалью! Руки вытянула и завыла: «Уходи отсюда, здесь я хозяйка!»

Петр Фадеевич покачал головой.

– Иди, ложись, тебе привиделась ерунда во сне. Моя первая жена давно в раю.

– Нет, – дрожала Варвара, – она тут, бродит по квартире, давай уедем отсюда, умоляю!

Петр Фадеевич только вздохнул. Покидать отличную, обжитую квартиру из-за бабских истерик? Право же, этого делать не стоит.

Через три месяца Кузьминский был вынужден вновь позвать в дом психиатра. Варвара все больше походила на сумасшедшую, беспрестанно повторяя:

– Она ко мне постоянно приходит!

В ход пошли лекарства, сначала слабые, потом другие, посильней. Варвара бродила как сомнамбула, перестала следить за собой, опустилась, по неделям не заглядывала в ванную, как все завершилось – знаете сами.

Петр Фадеевич мгновенно переехал в другой дом. Теперь и ему не хотелось оставаться в «несчастливой» квартире.

Он не стал долго выбирать жилплощадь, просто поехал в первое попавшееся под руку место. Ванда Львовна отправилась с хозяином.

– Не могла я его бросить, – объясняла сейчас домработница, – жалко было! Но дальше – больше! Ужас приключился.

– Что? – напрягся я.

– А вы слушайте, – загадочно улыбнулась Ванда.

На новом месте Петр Фадеевич обзавелся еще одной прислугой, простой такой теткой Степанидой. Ванде было велено готовить и заниматься Сережей. Напуганный двумя женами-шизофреничками, Петр Фадеевич твердо решил больше не связывать себя узами брака.

Но он все-таки был мужчиной, причем совсем не старым, и природа взяла свое. Спустя энное количество времени в доме появилась крепко сбитая Сонечка, девушка совсем иной породы, чем Глафира и Варвара, дитя народа, а не вырождающейся интеллигенции. Петр Фадеевич полагал, что спутница жизни с рабоче-крестьянскими корнями должна обладать крепким психическим здоровьем.

Но спустя полгода Соня спросила у Ванды:

– Что это за история с пятном и портретом?

Прислуга рассказала семейную легенду.