Вот и все – большего мне говорить поостереглись: предупрежденная о том, что мне предстоит, я бы не так испугалась впоследствии и тем лишила бы распутника большей части предвкушаемого им наслаждения.

Целый час провела я в ожидании и наконец дождалась: дверь распахнулась и появился сам барин. «Что ты здесь делаешь, мерзавка! – закричал он с видом полного удивления. – Как это ты пробралась в мой дом в такое время? Ну, шлюха! – и тут он схватил меня за горло так, что я чуть было не задохнулась. – Не иначе, как украсть что-нибудь хочешь!»

Он позвал на помощь, и тотчас же появился его слуга.

– Лафлер, – обратился к нему хозяин. – Я наткнулся на воровку, которая тут притаилась. Ну-ка раздень ее догола и приготовься ее наказать тем наказанием, о котором я распоряжусь.

Гнусный прислужник накинулся на меня и стал срывать с меня одежду. Каждый предмет тотчас же выбрасывался за дверь, словно он мне более не понадобится.

– А теперь, – говорит господин своему сообщнику, – ступай-ка, отыщи мешок. Засунешь ее в мешок, завяжешь покрепче и бросишь в реку.

Вы легко представите мой испуг. Я поспешила броситься в ноги жестокому сеньору и стала умолять его о пощаде, говорила, что меня прислала хорошо ему известная г-жа Герэн, что я вовсе не воровка, а девица из ее дома. Злодей ничего не хотел слышать. Он схватил меня за ягодицы и принялся самым грубым образом щупать и мять их.

– Черт побери, – приговаривал он. – А вот скормим мы этот прелестный задок рыбам!

Это было единственное проявление похоти, которое он позволил. По крайней мере, я ничего больше не заметила.

Слуга вернулся с большим мешком; невзирая на все мои мольбы, меня туда засунули, мешок завязали, и Лафлер взвалил его на плечи. Теперь я услышала, какой эффект произвело это на распутника: по всей вероятности, как только он увидел, что я запрятана в мешок, он начал дрочить. И, по-видимому, как только Лафлер взвалил меня на плечи и сделал первый шаг к выходу, у его хозяина брызнул сок. «В реку… в реку… – приговаривал он, и голос его прерывался от приступов наслаждения. – В реку, Лафлер, и не забудь привязать камень, чтобы эта потаскуха поскорей потонула».

На этом все и кончилось. Мы вышли в соседний покой, там Лафлер распорол мешок, возвратил мне все части моего одеяния. Затем вручил мне два луидора, предоставил недвусмысленные доказательства, что получает удовольствие совершенно отличным от своего хозяина манером, и я возвратилась к Герэн. Я роптала на нее за то, что она меня совсем не предупредила о том, что меня ожидало, и через два дня она, в знак нашего примирения, подыскала мне другую партию, сказав о ней еще меньше.

Дело обстояло приблизительно таким же образом, как я вам только что рассказала. Я оказалась в покоях одного генерального откупщика.