Боль из головы распространилась на плечи и вниз по спине. Он перестал ощущать затекшие руки. Но он приветствовал эти мучения: они не давали задумываться. Где он? Что случилось? Он больше не мог верить, что это сон, как ни пытался отчаянно цепляться за эту надежду.

Наконец не нужно было больше шагать, спотыкаясь. Долина неожиданно превратилась в берег, а ручей с миниатюрной дельтой устремился в волнующееся море. Море?

Свежий соленый воздух заставил Рея очнуться. Море? Посреди материка? Он с тупым ужасом смотрел на песчаный полумесяц пляжа.

Здесь не может быть моря. Значит, это он не в своем мире! Он застрял в каком-то кошмаре.

Крик с берега заставил его похитителей ускорить шаг, они подхватили Рея с обеих сторон и потащили с собой. На берегу этого невероятного моря от древесного костра поднимался дым, редкий и тонкий, как утренний туман. У костра охотников приветствовало несколько темных фигур.

– По-прежнему сказка? – Фордхэм не отрывал взгляда от экрана.

Когда Харгривз не ответил, он оглянулся. Его собеседник гневно хмурился. Фордхэм встречался с такой реакцией и раньше. И радовался признакам сомнения, вызванным очевидностью.

– Ну, хорошо. Я вижу кое-что.., деревья.., как на других ваших лентах.

– Деревья? – Фордхэм помолчал. – Вы такие видели когда-нибудь?

– Нет... – неохотно признал Харгривз. Фордхэм продолжал упорствовать.

– Такие деревья, – указал он, – в этой части мира не видели уже несколько столетий. Первопоселенцы столкнулись с ними, когда нужно было расчищать землю. Иногда требовались годы, чтобы свести девственный лес, пни и корни.

– Ну, ладно! Признаю: у вас тут есть что-то, мы с помощью вашего луча видим местность такой, какой она не может быть сейчас и не была уже много лет. Но путешествия во времени... Атлантида.., мне нужны более веские доказательства, прежде чем я дам рекомендации...

– Можете взять с собой фильмы. Я говорил об Атлантиде только как о возможности, я ведь не обещал ее. Возможно, вы видите доколумбрвское иди дореволюционное Огайо. Мы не можем ни доказать, ни опровергнуть уравнение Ибби. Но вы должны признать, что начало впечатляющее...

– Я хочу посмотреть запись того, что мы только что видели, – сказал Харгривз. – Хочу проверить, можно ли заметить изменение, когда включается луч.

– Нам понадобится некоторое время... Харгривз еще сильнее нахмурился.

– У меня его достаточно – для этого. Я должен точно знать, что везу с собой. Мне придется отвечать на множество вопросов.

– Вот... – Фордхэм сел в проекционном зале. – Начинаем. Это раскопки...

Свежая земля под слабым зимним солнечным светом, бульдозер, от которого падает тень, курган...

– Признаю, что видел перемену. Надеюсь, она будет видна и на записи!

Фордхэм рассмеялся.