Что касается гангстеров из бывшего клана Саггети, поднявших мятеж против своего командира, то обвинение в их адрес оказалось посильнее выполнения преступного приказа. К настоящему времени все оставшиеся в живых мятежники были переданы в руки правосудия, и всем им светили приличные сроки. В первую очередь потому, что папаша Динелли создал настоящий юридический шедевр из материалов, позаимствованных в архивах бывшей семьи Саггети, умудрившись сдать только мятежников и никак не задеть оставшихся верными соратников.

Разразившийся вокруг спецназовцев и выступления мистера Маккейна скандал неизбежно привел к тому, что вскрылась масса крайне неприглядных фактов о теснейшем сотрудничестве высших правительственных чиновников, начиная от госсекретаря и заканчивая генеральным прокурором и министром обороны, с мафиозными структурами. Практически все знаковые фигуры «партии войны» в руководстве страны, которая инициировала операцию на Дальнем Приюте, превратились в политические трупы и оказались под парламентским расследованием. «Рейнджеры Саггети» также прогремели на всю страну и были подняты прессой на щит как бесстрашные борцы с преступностью и защитники простых людей от произвола властей и бандитов.

Однако, к удивлению Горностаев, приготовившихся к глухой обороне, со стороны Разведывательного Управления ответного удара не последовало. Нет, со столицы прилетела какая-то комиссия, несколько конгрессменов регулярно появлялись в выпусках новостей, разглагольствуя об «истинном американском духе» и о том, что «свободные граждане, взяв в руки оружие, встали на пути произвола мафии». В общем, суеты вокруг было много. Но Горностаев она отчего-то не касалась. Даже журналисты в основном трепали Глама и Кувалду с Занозой. А Чедка Чалмерс со своими экзотическими интервью в стиле «отойди туда-сюда, дурак башка» и «дай еще мала-мала скажу, белый расист», вообще стал звездой экрана. Лишняя шумиха вокруг происшествия сильно помогала команданте Гламу, которого Динелли, звериным нюхом учуяв весьма подходящий момент, чуть ли не силой заставил-таки баллотироваться в мэры Тахомы. И хотя у его основного соперника, действующего мэра, был серьезный административный ресурс, в исходе выборов практически никто не сомневался. Противопоставить невероятной народной популярности Саггети конкурентам было нечего.

Рысь выполнила свое обещание и еще раз серьезно поговорила с Гламом. За эти дни в их отношениях все-таки возникла определенная натянутость, Саггети немного пришел в себя после того самоотверженного монолога, который произнес перед Джулией в комнате отдыха Бампера, и подсознательно начал злиться и на нее, и на себя.