Две девушки из танцевальной группы поворачиваются и смотрят на меня, как раз когда мой взгляд скользит по Джосс. Их глаза расширены, и одна из них зажимает рот рукой, но она быстро отвела взгляд, поняв, что не была так сдержанна, как ей показалось.

Громкий гогот с другого конца трибун остался без внимания, потому что я сосредоточилась на том, чтобы заснять мяч в воздухе после того, как Уэст его подбросил, но вдруг воздух наполнился симфонией телефонных уведомлений. Даже мой собственный вибрировал в кармане.

Болтовня вокруг меня набирает громкость, но я все еще почти не обращаю на нее внимания, сосредоточившись на выполнении этой работы, чтобы свернуться калачиком на кровати в гостиничном номере и притвориться невидимкой.

Сейчас это звучит как рай.

Я сделала еще одну фотографию — намеренно избегая лица Уэста — и бросила взгляд на табло. Осталась всего пара минут до конца четверти, и победа гарантирована. Не то чтобы меня это вообще волновало.

На самом деле, несколько человек смотрели прямо на меня. А те, кто не смотрели, были прикованы к своим телефонам.

В животе у меня заныло, хотя я еще не знала, почему это чувствую, но у меня дрожали руки, когда я потянулась в карман своей толстовки, чтобы достать телефон.

И как только я это сделала… желчь поднялась у меня в горле.

Я не знаю, кто это сказал, и не знаю, кто сейчас смеется, но похоже, что все.

Все смеются надо мной.

Я снова смотрю на свой телефон, не в силах поверить в то, что вижу, но вот оно, ясно как божий день.

Я и Уэст. В его постели прошлой ночью. Голые.

И это не просто фотография… это видео.

Моя голова закружилась, я встала на ноги и пробивалась сквозь толпу, чтобы взбежать по лестнице на огромный стадион. Я готова перевернуть любого, кто осмелится встать между мной и выходом, потому что я должна выбраться отсюда.

Я едва могла видеть сквозь слезы, которые наворачивались, когда я отчаянно искала выход из этого места. Мой телефон прижат к уху, и я чувствую, как он дрожит в моей руке. Мне нужен кто-то, кто увезет меня отсюда как можно дальше, и есть только один человек, которому я могу позвонить.

На мой звонок ответили с первого же гудка.

— Ты не мог бы приехать за мной? Я не могу здесь оставаться, — сказала я, всхлипывая так сильно, что просто чудо, что меня вообще слышат. Мой желудок завязан узлом, а грудь горит от ярости и унижения.

— Пришли мне адрес. Я уже еду.

Я опустила телефон и бежала быстрее, чем когда-либо прежде, чтобы убежать от того, кому я больше не доверяю. Не потому, что боюсь потерять бдительность с ним, а скорее потому, что не могу сказать наверняка, что не убью его.

Из всего, на что, как я считала, способен Уэст, я никогда не ожидала такого. Никогда. Но он должен был узнать обо мне одну вещь: я не из тех, кто сдается.