Я тоже тебя очень люблю, и Лёлька тебя любит, и Митя, и Машка с девчонками… Мы и впрямь одна семья, Наташ… И в горе, и в радости… И за маму меня прости, если виноватой считаешь.

– Да ладно, не считаю я тебя виноватой, Кать! Я ж тоже понимаю, что нельзя жить по чужим правилам, пусть даже и материнским… Просто мне маму очень жалко, понимаешь? Она ведь так всю свою жизнь прожила – в страхе, что про ее дочерей люди скажут! А ты… Вывалила ей тогда на голову всю информацию, и живи с ней как хочешь!

– Но ведь она все равно бы узнала, рано или поздно!

– Да. Конечно, узнала бы. Но все равно это как-то… Жестоко по отношению к ней… Даже не знаю, как…

Наташа не успела договорить фразы – дверной звонок прозвучал так требовательно и нетерпеливо, что они обе улыбнулись одинаково.

– О, Машенька пришла, – проговорила Наташа, быстро утирая ладонями щеки, – только она так в дверь звонит, будто за ней гонится кто-то! Поди быстрее, открой…

Машка ворвалась в прихожую, обняла Катю, закружила. Близнецы пропели дружным старательным хором:

– С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя…

– А почему не по-английски? – строго обернулась к ним Маша. – Зря, что ли, я вас на дополнительные занятия вожу, бешеные деньги плачу?

– Да ладно, не ворчи! – со смехом обняла Катя племянниц. – Все равно они молодцы. Спасибо, девчонки! Идите пока в гостиную, включайте телевизор. Скоро все гости придут, за стол будем садиться!

– Не порти мне детей, Кать! – весело возразила Маша. – Пусть знают, что все вложенное надо отрабатывать!

– Не поняла… Чего они должны тебе отрабатывать? Непременно должны продемонстрировать знание английского?

– Ну, до знания еще далеко, конечно… Но пусть хотя бы стараются.

– А я сказала, отстань от девчонок! Или хочешь, чтобы я Наташу на помощь позвала, да?

– А что, Наташа уже здесь, да? – быстро спросила Маша, поправляя у зеркала прическу.

– Да, здесь. На кухне сидит.

– Ух ты! Могла бы сразу предупредить. Пойду поздороваюсь, а то она обидится еще…

Маша умчалась на кухню, и Катя услышала, как она проговорила оттуда испуганно:

– Ой… А что такое? Что-то случилось, Наташ? Ты почему плачешь?

– Да не плачу я, отстань… – отмахнулась от нее Наташа. – Просто мы немного ссорились тут с Катей… И даже не ссорились, а просто разговаривали.

– О чем, интересно? Или это секрет?

– Да так… О своем, о девичьем…

– Понятно. Тогда и я хочу с нашей именинницей поговорить. И тоже о своем, о девичьем. Всю дорогу шла и думала – обязательно надо поговорить, потому что видеть больше этого безобразия не могу!

– Ты о чем, Маш? – испуганно спросила Катя.