Я папу предупрежу, чтобы он про Темочку не сболтнул.

– Представляю, мам, как он возмущаться будет!

– Конечно, будет. Знаешь ведь, он человек прямой, у него черное – это черное, а белое – это белое, никаких оттенков не признает. И всяких метаний да прочих душевных переживаний тоже. Я думаю, его можно понять… Но ничего, разберемся как-нибудь. Давай, приводи своего Женю…

Он оказался довольно славным парнем, этот Женя. Хотя и пыжился изо всех сил, изображая из себя супермена. Так пыжится попавший в городскую жизнь исконно деревенский мужик, шукшинский развеселый персонажик, доказывая окружающим, что и он тоже не лыком шит. И хвастает сверх меры, и выпячивает наружу будущие перспективы своей городской жизни. Правда, до хвастовства и выпячивания дело пока не дошло, но уж сразу как-то заметно, что этот Женя как раз из таких…

Нет, это вовсе не страшно, конечно. А только в глаза бросается, как Лёлька смотрит на своего друга настороженно, будто готовится пресечь потенциальное хвастовство. И морщится болезненно, будто ждет, что все же придется пресечь…

И на Темочку этот Женя прореагировал очень своеобразно. То есть не на Темочку даже, а на Катю, вынесшую его на руках к столу.

– О, какой пузырь! У меня тоже младший братан есть! Мамке уж сорок было, когда его родила…

– Значит, у вас большая семья, Женя? – спросила Катя благожелательно.

– Ну да… Я старший, еще две сеструхи есть и братан маленький. Все с родителями в одном доме живут, мне одному удалось в настоящую жизнь выбраться.

– Так уж и в настоящую?

– А то! Поселок у нас маленький, богом забытый, работы приличной нет. А в городе столько возможностей, что вы! Да я еще развернусь, дайте срок… Лёлечка у меня ни в чем отказу знать не будет, уж это я вам обещаю… Скоро квартиру хочу в ипотеку оформить… А там и свадьбу можно сыграть…

– Женя! – тихо, но сердито остановила его Лёля. – Прекрати, ну что ты! Мы же договорились…

– Понял, понял! – торопливо согласился Женя. – Понял, всему свой срок…

Катя поймала в этот момент его взгляд, устремленный на Лёлю. Сколько в нем обожания, сколько преданности, почти собачьей! А Лёльке не нравится, надо же… Сидит, надулась как мышь на крупу.

Когда Женя с Лёлей ушли, Митя возмутился запоздало:

– Ну вот чего ей еще надо, скажи? Такой парень замечательный… Да он же для нее горы свернет, луну с неба достанет! Хватала бы да женила на себе, и Темочку он бы принял как миленький…

– Значит, не хочет она хватать, Мить. И женить не хочет. Не любит она его, Мить. Это же видно.

– Да ей ли теперь за любовью гоняться, Кать? В ее ли положении матери-одиночки?

– Да ладно тебе, Мить! Рассуждаешь сейчас, как старая бабка! Что теперь, наша дочь любви не достойна, да?

– Не знаю, Кать… Просто ее поведение мне вообще непонятно, знаешь.