– Ваша тетя Линда, кажется, интересный человек.

Мэгги невольно улыбнулась.

– Вы с ней до сих пор поддерживаете связь?

– Раньше поддерживали. Они с Гвен несколько раз приезжали навестить меня сюда, в Нью-Йорк, однажды я побывала у нее в Окракоуке, но главным образом мы писали друг другу письма и болтали по телефону. Она скончалась шесть лет назад.

– Прискорбно слышать.

– Я до сих пор по ней скучаю.

– Вы сохранили ее письма?

Он отвел взгляд, потом снова посмотрел на Мэгги.

– Почему ваша тетя отказалась от монашества? Вы никогда у нее не спрашивали?

– В те времена – нет.

Спрашивать мне было бы неловко, и потом, я была слишком поглощена собственными проблемами, так что подобные вопросы мне даже в голову не приходили. Понадобились годы, чтобы я коснулась этой темы, а когда все же коснулась, доступного моему пониманию ответа не получила. Видимо, я надеялась на нечто более очевидное или что-то в этом роде.

– А что сказала она?

– Что в жизни всему свое время, и то время прошло.

– Хм. Немного загадочно.

– Полагаю, она устала возиться с беременными подростками. Как показывает мой опыт, с нами бывает нелегко.

Марк усмехнулся, потом посерьезнел.

– Монастыри до сих пор принимают к себе беременных подростков?

– Понятия не имею, но сомневаюсь. Времена меняются. Несколько лет назад, в минутном приступе любопытства я нашла «Сестер милосердия» в Интернете и узнала, что их монастырь закрылся более десяти лет назад.

– А где он находился, этот монастырь? До того, как закрылся, в смысле.

– Кажется, в Иллинойсе. Или в Огайо. Во всяком случае, где-то на Среднем Западе. Только не спрашивайте, как тетя туда попала. Как и мой отец, она родом с Западного побережья.

– Долго она пробыла монахиней?

– Лет двадцать пять. Может, чуть меньше или больше, точно я не знаю. И Гвен тоже. Если не ошибаюсь, Гвен приняла постриг еще раньше тети.

– Как думаете, они были?..

Он замялся, Мэгги вскинула бровь.

– Любовницами? Честно говоря, я и этого не знаю. Когда я повзрослела, у меня появились такие мысли, ведь они всегда были вместе, но я ни разу не видела, чтобы они целовались, держались за руки и так далее. Но одно я знаю наверняка: они всем сердцем любили друг друга.

Гвен была рядом с Линдой, когда та скончалась.

– Значит, вы поддерживаете связь и с Гвен?

– Конечно, более близкими были мои отношения с тетей, но после ее смерти я старалась звонить Гвен несколько раз в год. В последнее время уже реже. У нее Альцгеймер, не уверена даже, что она вообще помнит, кто я такая. Но мою тетю помнит, и это меня радует.

– С трудом верится, что вы ни словом не упоминали об этом Луанн.

– В силу привычки. Даже мои родители до сих пор делают вид, будто ничего не было. И Морган тоже.