Его голос звучал совсем рядом и в то же время доносился словно издалека. – И чем больше времени мы проводили вместе, тем отчетливее я сознавал, что другой такой, как ты, больше не встречу никогда. Ты красивая, умная и добрая, у тебя прекрасное чувство юмора, и за все это я люблю тебя так, как больше никогда и никого не смогу полюбить – я точно знаю это.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не издала ни звука. Брайс продолжал, он говорил все быстрее:

– Я знаю, что ты намерена родить ребенка и сразу же уехать, но даже ты признаешь, что возвращение домой будет испытанием.

Твои отношения с родителями не назовешь прекрасными, ты не знаешь, как живут твои подруги, а ты заслуживаешь большего. Мы оба заслуживаем, вот почему я привез тебя сюда. И по той же причине я выходил рыбачить вместе с дедом.

– Мы можем остаться здесь, – объяснял он. – Ты и я. Мне незачем уезжать в Вест-Пойнт, тебе незачем возвращаться в Сиэтл. Ты можешь учиться дома, как я, и я уверен, мы справимся, так что в следующем году ты сможешь закончить школу, даже если решишь оставить ребенка. А потом, может быть, я продолжу учебу – или продолжим мы оба.

Мы со всем разберемся, как сумели мои родители.

– Оставить ребенка? Но мне же всего шестнадцать… – наконец выговорила я.

– В Северной Каролине в случае рождения ребенка мы можем подать прошение в суд, и тебе разрешат остаться здесь. Если мы будем жить здесь вместе, тебя могут объявить совершеннолетней. Процесс сложноват, но я точно знаю, что мы найдем способ добиться своего.

– Прошу, перестань… – прошептала я, понимая, что откуда-то знала, что услышу, с того самого момента, как он поцеловал мне руку.

Внезапно он, кажется, заметил, насколько я ошеломлена.

– Понимаю, все это невозможно осмыслить сразу, но я не хочу тебя терять, – он тяжело вздохнул. – Суть вот в чем: я нашел для нас способ быть вместе. Моих сбережений в банке хватит, чтобы почти год снимать этот дом, и я знаю, что смогу заработать достаточно, помогая моему деду, чтобы оплачивать остальные счета и чтобы тебе вообще не пришлось работать. Я готов быть твоим репетитором и ничего не хочу так, как быть отцом твоего ребенка. Обещаю любить и беречь ее, и относиться к ней как к родной дочери, даже удочерить ее, если ты согласишься, – он взял меня за руку и опустился на одно колено.

 – Я люблю тебя, Мэгги. А ты меня любишь?

Я знала, к чему все идет, но солгать ему не смогла.

Он поднял на меня умоляющий взгляд.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Несколько часов спустя я сидела на диване и ждала возвращения тети в состоянии, которое можно сравнить разве что с оглушением после взрыва. От неожиданности даже мой мочевой пузырь притих. Едва переступив порог дома, тетя Линда, должно быть, заметила выражение моего лица, потому что сразу же присела рядом.