– Это она… во всём… Как это ужасно… но… Наверное… ты прав… Она красивее… и у ней дворец… и деньги… а я… деревенская дура… и… Но я ведь не буду с ним разговаривать… я не смогу… я… только увидеть… хоть издалека… только попрощаться… ведь ты не понимаешь, каково это… он ушел… и даже не сказал «до свидания»… и не посмотрел… а ведь я на самом виду там стояла… в седьмом ряду… за бочкой с мочеными яблоками… Мы… друзьями были… и я думала… он на мне… когда-нибудь… и он тоже… и вот вдруг… ни слова… ни взгляда…. словно меня не было никогда… словно я – ничто… он… он мог не увидеть… но хотя бы поискать глазами… он же мог!.. И… и… я… он… Ты не представляешь, как это обидно!.. Как больно!.. Как в сердце нож!.. И повернуть!.. И еще раз!.. Но конечно… ты-то ничего этого не чувствуешь… тебе всё равно…

– Я не чувствую?! Мне всё равно?! – хрупнула, как замерзший прутик под колесом телеги, плотина показного безразличия, тщательно возводимая его премудрием последние несколько часов, и обида, горечь и возмущение хлынули через ее край, смывая на своем пути надмирность, вырывая с корнем рассудительность и переворачивая вверх тормашками профессионализм.

Агафон захлебнулся желчью, дернул неистово руками, словно изображая то, на что слов и мыслей уже не хватило, и вдруг вскочил на ноги, тут же едва не свалившись на Грету.

– Поднимайся, пошли, – безапелляционно заявил он, хмель переплавлен в горниле обиды и гнева во вдохновение, безвольные минуту назад глаза горят, руки чешутся действовать.

– К-куда? – испуганная внезапной отчаянностью напора еще недавно бесстрастного мага, пискнула крестьянка.

– Через какой забор?!

– А как еще-то? – сконфуженно пожала плечами Грета. – Через парадные ворота ведь не пускают… Я думала, если через забор не получится, то через черный ход попробую пробраться, скажусь торговкой, или служанкой, или прачкой… Или… если и там не выйдет… заморочу головы стражникам. Притворюсь женщиной… неприличного… поведения…

Как покраснела при этих словах дочка бондаря, было заметно даже при неярком свете волшебного шарика.

– Грета – звезда промискуитета… – невольно гыгыкнул чародей и тут же категорично мотнул головой. – Так не пойдет.

– Как?.. как?.. как?.. Кабуча!!! Фей я или не фей?!

– Фей? – неуверенно предположила девушка.

– Умница, – ухмыльнулся Агафон, наклонился, перемещая с собой фонарик, и зашарил глазами сначала по дорожке, потом в выросшей под каменным основанием ограды траве, затем вернулся шагов на десять в ту сторону, откуда пришел… Грета, словно зачарованная, неотступно следовала за ним.

Наконец, что-то тускло блеснуло под носком его сапога в дебрях лебеды, и школяр радостно остановился. Ага, есть! Какие там, в учебнике, записаны по этому поводу волшебные слова?..