Да вот такая богатая фантазия у мента — назвал сына своим именем. Мы поздоровались по взрослому, ну как мы — я и Бейбут с приезжими. Обсудили пару тем, вспомнили общих знакомых, в том числе и тех, кого отоварили. Парни уже в курсе были, и что я корову могу подоить, и свинью забить, так, что в их глазах я городским не выглядел. Наш курс потихоньку начал расползаться по разным местам, что и говорить, а с десяток парочек на курсе уже наметилось!

— Вы в пятницу на дискотеку приходите к нам, и в субботу, — сказал на прощание Серёга-боксер.

Среди приехавших был ещё один крепкий парень, тоже Сергей, который ростом был выше Аркашки и с мускулатурой, сравнимой с моей.

Но руки-лопаты выдавали в нем просто силача, а не бойца. Пиво они нам подогнали за свой косяк — стукачество ментам. Они, конечно, не на свои покупали, а на деньги тех, кто нас бить пришёл, а потом, сбежав ещё, и участковому стукнув. Не по понятиям местным. Четыре трехлитровых банки пива и пару вязанок рыбки. Рыбка, конечно, не наша, ростовская, а качеством похуже, дома мы такую и не солим. Окуньки, например, они бы ещё ерша притащили с пескарём! Но под пиво пошло хорошо. Я специально не стал наливать никому, чтобы не получилось, что я детей спаиваю, пусть сами наливают, кто хочет, и просто взял банку сел к Ленке за стол. Она смотрела за нашим

братанием с интересом, но не подошла. Осторожная она чего-то сегодня.

— Парни уж больно там здоровые, — сказала она, когда я её спросил об этом.

Раз пошла такая пьянка — режь последний огурец. Я притащил колбаску и орех с изюмом. Ну и тихонько перелил во фляжку коньяк. Танцевали дотемна, потом я дал команду отбой, но куда там! Парочки отправились дружить по окрестностям! Воспитателей не видно, Аня с Виталиком наверняка дружат организмами, а третий наш воспитатель бухает.

Кот из дома — мыши в пляс! Никакой ответственности! Танцевали, целовались, весело было. Отвел Ленку, положил на кровать, раздевать, конечно, не стал, но в коробку заглянул. Там лежал лифчик, по виду, импортный. Вот такая я свинота любопытная. И ведь не стыдно.

Утром продрал глаза и вижу…

Во-первых, передо мной попа Оксанки, слава тебе господи, одетая. Не то, чтобы я её попу узнал из тысячи, но джинсы точно её. Во-вторых, голос, тоже её.

Оксанка склонилась над Аркашей, его кровать через проход от моей, и чего она делает, не видно.

Вижу стул, Оксанка что-то расставляет и бормочет, то ли сама с собой, то ли с Аркадием. Всё-таки с Аркашей.

— Ну, вот глоточек сделай, легче будет, — уговаривает она его, немного подпрыгивая, от чего её округлости в джинсах шевелятся.

«Жениться вам, барин, надо!» — глумится надо мной мозг.

И вправду, бабы давно не было, а кругом куча молодых и длинноногих, хорошо ещё грудь не у всех выросла. Тьфу. Гормоны сраные — все мысли о бабах.