— Ой, умора! А я невесть чего себе надумал, — стал ржать бригадир. — И главное, вид у него такой серьёзный, нож, что-то в корзине красное. В милицию заявят! У нас один участковый и тот мой родной брат, младший. Ничего тебе не будет, он поножовщину-то не всякую регистрирует, а тут ножик в руки взял! Ой, умора! Да и не будут парни жаловаться.

Стою, чешу голову, скорее всего не врёт, но с борзой кодлой этой надо разобраться по-любому, и желательно сегодня.

— Ладно, забыли, показывай что сделали, — решаю проверить работу своей бригады.

— Мы только один прогон заменили, двухметровый.

Петька Малышев себе по пальцу попал, лечили долго, — сознался Бейбут, чему-то радуясь.

— Чё ты скалишься? Подумаешь, палец! Ну не будет он в носу неделю ковыряться, работать всё равно надо, — ворчу я, осматривая фронт работы.

За сегодня поменяли шесть погонных метров, чуть ли не из сотни с лишним. А нам ещё кирпичную кладку делать.

Разобрав бардак на рабочем месте, я дал команду переодеваться. Выходя на улицу, увидел подъезжающий мотоцикл с коляской, управляемый милиционером, в коляске был один из сегодняшних потенциальных обидчиков.

— Стоять! — крикнул мне мент и, держась рукой за кобуру, добавил. — Кого пырнул?

— Серега, ты чего? С дуба рухнул? На солнце перегрелся? — спас ситуацию Андреич. — Мой это тесак, мой! Нет у него холодного оружия!

— Так это он ещё и твоим тесаком зарезал? — схватился за голову Серёга.

— Да свинью он забил! Никто никого не резал! — обозлился бригадир.

— А этот сказал весь в крови, с тесаком на них накинулся, — возмущённо посмотрел на парня в люльке мент, и добавил. — Погоди, так это же Штыба! Вот дела!

— Мы знакомы? — смотрю на мента, и отказываюсь его признавать.

— Это он сына моего в финале вырубил! Это Штыба — чемпион города по боксу, — прояснил ситуацию Сергей.

— Нормальный у вас боец, а чего он не с вами живет, а в городе? Разошлись что ли? — спрашиваю я.

— Типун тебе на язык! Учится он в Красноярске вот и выступает за местную секцию.

— А вот финалиста не узнали Казах он, — показываю на Бейбута.

— Был какой-то вроде похожий, — присмотрелся мент. — Но для меня все казахи на одно лицо, да я и не следил особо за другими категориями. Садись, парни, подвезу до столовой!

Стукач, нехотя вылез и буркнул уходя,

— Попутали мы, Санёк нас с понталыку сбил, нет претензий у нас.

— Отчего не сесть, если подвезёте, а сын-то тут сейчас? Каникулы же.

— Тут, скажу ему, порадуется! — ответил папа финалиста города по боксу.

— Так, я сзади, оба Петра — в люльку. Бейбут, Аркаша — пешкодралом!

— А чего я пешком? — хором спросили оба.

— У тебя ноги длинные, в люльку не влезешь, — говорю Аркаше. — А ты накосячил, план не выполнил, — тыкаю очевидным фактом в лицо Бейбуту. Хотя чего пешком.