Когда возвращаюсь с бутылкой колы и арахисом, не без удовольствия наблюдаю, как Алина расстилает на траве плед. Честно говоря, думал, что она сбежит, послав меня куда подальше. Но этого не случилось.

Опускаюсь на плед и ставлю колу на траву рядом.

– Какие предпочитаешь? – демонстрирую девушке упаковки с орешками.

– Сладкие. – Она вытаскивает упаковку из моих рук.

– Хм, я тоже. Значит, покормишь меня. – Откинув пачку с солеными орешками к бутылке с колой, разваливаюсь на пледе и приоткрываю рот.

Получаю тычок в грудь упаковкой арахиса.

– Тогда я тебя покормлю. – Я расплываюсь в улыбке, открывая упаковку.

– Ш-ш… Можно потише, а?! – шипит какой-то парнишка с соседнего пледа.

Перевожу на него взгляд. Забрало мое падает.

– У тебя какие-то проблемы? – начинаю я, но тут резко вклинивается Алина:

– Извините. Мы больше так не будем.

Хмырь отворачивается. Перевожу взгляд на Алину, и та тихо рычит на меня:

– Если будешь ругаться со всеми вокруг, я уйду! Не хочу участвовать ни в каких разборках.

Она очень серьезна сейчас. Уверен, что так и поступит. Успокаивающе подняв руки перед собой, шепчу в ответ:

– Я понял.

Буду паинькой.

Давно ты стал такой тряпкой, Егор?!

Алина переводит взгляд на экран и устраивается удобнее, скрестив ноги. Я же вместо кино смотрю на нее. В ее карих глазах можно поймать отражение того, что происходит на экране, но мой взгляд проваливается глубже. Я вновь тону в этих глазищах.

– Почему мы здесь, Егор? – Алина вопросительно смотрит на меня.

– Мама иногда приводила меня сюда. Мне захотелось немного поностальгировать.

Теперь в глазах мышки появляется жалость. Черт. Только этого не хватало!

– Забей. Мне просто скучно. Поэтому мы здесь, – говорю я, отвернувшись к экрану.

Распаковываю сладкий арахис и пытаюсь вникнуть в фильм. Показывают вроде бы «Сердца трех». Во всяком случае, так было написано в афише в Интернете. Никогда не смотрел это старье…

Алина ложится на живот рядом со мной. Подперев подбородок ладонью, второй рукой тянется к орешкам. Так как сегодня я тряпка, то позволяю их взять. Забыв о том, что угрожал сам ее покормить.

– Вы с мамой близки? – говорит она шепотом.

Я молча пожимаю плечом.

– Как ее зовут? – снова шепчет мышка.

– Мария. – Накатывают воспоминания, и у меня вдруг вылетает: – Она приводила меня сюда, когда они ругались с отцом.

Говорила что-то типа: «Дома сейчас напряженно, а на природе хорошо. Можно отключить немного мозги и просто наслаждаться фильмом…»

«…И компанией сына», – так она говорила.

Когда мама пропала последний раз, я искал ее и здесь тоже. Я и сейчас невольно это делаю. Взгляд пробегает по лавочкам, пледам, ощупывает всех собравшихся людей. Но нет, ее здесь точно нет.

Ее так давно нет в моей жизни… Но я держусь за воспоминания о ней.