Хорошенько подумай.

И спокойно выходит за дверь. А я оседаю на пол, потому что ноги больше не держат.

Отец всегда говорил, что мир людей – это опасные джунгли. И рано или поздно можно встретиться с очень хищным зверем. Вот я его и повстречала…

Алина входит в гостиную так тихо, что я узнаю о ее появлении, только когда Вера произносит, глядя мне за спину:

– Да, – спокойно отвечает мышка, обходит стол и опускается на стул напротив меня. – Спасибо.

Она берет пустую тарелку и насыпает в нее хлопья. Вообще-то мои хлопья… Это Юлиана завтракает всякой дрянью типа авокадо-сельдерейного смузи, а я не заморачиваюсь на полезном питании.

Залив хлопья молоком, Алина берет ложку и начинает сосредоточенно есть. В какой-то момент она поднимает на меня взгляд и с ненавистью смотрит мне в глаза.

Теперь она точно меня ненавидит. Что ж. Ладно…

– Что будете пить? – подходит к ней Вера.

– Кофе… если можно. – Взгляд девушки теплеет, когда она смотрит на горничную. А когда вновь обращает его на меня, сухо произносит: – Я согласна помогать.

– Хорошо. – Я расслабленно откидываюсь на спинку стула. – Нужно будет как-то объяснить Юлиане твое присутствие на приеме отца. Когда она вернется, скажешь ей, что у нас с тобой установились очень теплые отношения, что мы стали близки за эту ночь и…

– Нет! – резко перебивает Алина. – Я не стану говорить что-то подобное. У меня есть парень, не забывай об этом. Юлиана с ним общается.

– Не придумывай слишком много лишнего! – Теперь я резко обрываю ее тираду. – Мы сблизились, но не настолько. Скажешь, что, типа, друзьями стали. И я пригласил тебя на прием, потому что ты тоже вроде как родня.

Алина морщится. Понятно, что конкретно моей родней она быть не хочет. Ничего, потерпит.

– Ладно, – недовольно бросает она.

Вера ставит перед ней кофе.

– Можешь быть свободна, – говорю я горничной, и та сразу уходит.

– Что именно я должна найти в кабинете твоего отца? – спрашивает девчонка, скрестив руки на груди.

Мне даже нравится слышать ее вполне деловой тон. Похоже, она хочет приступить к делу немедленно. Но еще не время.

– Ты узнаешь о цели только перед тем, как войдешь в кабинет.

– Почему я? – уточняет Алина.

– Мой отец тебя ни в чем не заподозрит, – отвечаю я совершенно честно. – Никто из моих друзей или подруг для этого дела просто не подходит.

– Твои друзья годятся только для того, чтобы совершать преступления, да? – закипает она. – Опаивать, раздевать, фотографировать против воли!

Я молчу, позволяя девчонке высказаться.

– Ты сам фотографировал? Или наблюдал со стороны и просто руководил процессом, дирижер чертов? Ну что, получил удовольствие, унижая меня?

Ее подбородок дрожит, губы сжимаются, превращаясь в тонкую линию. Огромные карие глаза злобно сверкают.